– Из сказок! – буркнула девушка.

– А в сказках оно откель взялося? – Михалыч хитро прищурился. – Не знаешь? А ведь ничего ниоткуда просто так на ровном месте не случаетца! И со словами также! Богатырь, девонька, исстари означало «богатый ирием».

– Что ещё за «ирий» такой? – перебила его Валя. – Нам в школе ни о чём таком не рассказывали!

– Много оне знают там в ваших школах! Прадеды наши верили, что есть такое место, Ирий – обиталище духа. Что-то вроде рая поповского… Посему и говорили «богатый ирием», то есть духом.

– Ну, допустим, что всё это и так, – не сдавалась она. – Что же это доказывает?

– А то и доказывает, красавица, что пограничники те истинно богатыри были! Сколько вреда хрицам клятым принесли!

– И что ж они такого выдающегося сделали, а, Михалыч? – влез Маслов. – Ну, не тяни! Рассказывай давай, чем эти твои пограничники прославились.

– А и прославились бы, Серёня. – Яромир повернулся к танкисту. – Прославились бы, токо было б кому рассказать о том! Из тех, кто их помнит, я один живой остался. А делов они наделали немало, эт я те прямо скажу! Ну, ты сам посуди! Кто мы были-то тогда? Кучка крестьян, и стрелять толком не умели. Только я успел повоевать, да Кузьма покойный в финскую… А остальные так, пень-колода. Да-а…

Старик Пантелевский снова принялся набивать трубку.

– Вот они, значитца, нас стрелять-воевать научили. И тактике всякой, и этой… как её?.. стратехии. Да… И оружие они нам добыли! Да есчо смело так, в нахальную, немецкий склад ограбили. Вот это, я вам расскажу, дело было! Да-а!

Он раскурил трубку, глубоко затянулся.

– Захватили мы тогда у немцев две машины. Легкову и грузову. Вот оне, пограничники-то, приоделись в хвашистское да и мужиков наших кой-кого переодели. А остальных, и меня також, – в кузов да брезентом прикрыли. А Кондрат Григорович, он, значитца, по-ихнему, по-немецки, аки соловей пел. Вот и пустили нас хрицы на свой склад, что под Гаврилиным располагался. А мы, как вовнутрь заехали, первым делом ближнюю охрану по-тихому повыбили, опосля полный грузовик оружий всяких понагрузили. А уж затем, как выезжали, шуму устроили! Охраны много постреляли. А пограничники-то есчё и бонбы позаложили. Ой грохот был! И горело потом до-олго! Да и ешелон первый оне под откос пустили. И остальных научили бонбы делать. И другое многое… Ловушки хитрые в лесу на немца устраивать и другую хитрость военную.

А как мы на комендатуру в Кондратовском! И немцев порешили, и этих иродов, что в полицаи подались, тоже. И всё белым днём! Так вот, в нахальную, значитца, зашли в деревню и всех хрицев постреляли. А комендатуру спалили! Дочиста.