— Основываясь на анализе захваченных нами халианских строений, — пояснил командир, — разведка полагает что здание состоит из цельнолитого полиборэйта и имеет предположительно два надземных этажа, кото…

— Такое высокое, и всего два этажа? — удивленно переспросила сержант из взвода тяжелых орудий. Вот это вопрос по делу, не то что этот полудурок Додд. — Ведь эти маленькие бестии любят невысокие помещения, так ведь?

— Хороший вопрос, сержант Розелли, — похвалил капитан Ковач выскочку, как будто только и ждал, чтобы его прервали на полуслове. Он научился не слишком, доверять чересчур покорным и бессловесным тупицам-подчиненным. — Разведка утверждает, что здание построено специально для рабов; окон, правда, в нем нет ни единого, так что оно вполне может оказаться и трехэтажным.

Ковач быстро откашлялся, и пока никто из полудюжины десантников не удосужился прервать его, продолжил:

— Стены и крыша здания достаточно прочны, чтобы выдержать-даже мощный удар, но его можно легко разрушить, если удастся нарушить целостность конструкции. Разведка предполагает, что взрывы вполне смогут проделать дыру в здании, а затем при помощи плазменных пробойников расширить ее до необходимых размеров…

Двадцать первая почти полностью состояла из обстрелянных ветеранов, но даже немногие зеленые юнцы прекрасно понимали, что разведка может предполагать все, что вздумается — никто из ее так называемых аналитиков не полезет под пули исправлять ошибки, даже если их предположения и окажутся далекими от реальности.

— Административное здание отделено от лагеря двойным заграждением и пятнадцатиметровой полосой. — Теперь изображение здания замерло в нормальном положении, и ярко вспыхнула заградительная система. — Разделительные укрепления могут быть подорваны и разрушены огнем из автоматического оружия с крыши. Кроме того, заграждения могут быть электрифицированы.

Десантники закивали, прекрасно понимая, что колючая проволока, может и неодолимое препятствие для толпы гражданских, но для них это не более чем бордюр из бисквита.

Сорок восемь зданий двумя рядами протянулись по обе стороны от кубика административного корпуса — двенадцать в одном, тридцать шесть в другом; при словах капитана они вспыхнули ярким светом, а изображение ограждения потускнело.

— Вокруг здания находятся бараки для рабов и рабочие постройки, — сказал Ковач.

Он уже было открыл рот, чтобы продолжить инструктаж, но внезапно остановился, вспомнив о рабах халианцев… об отце и матери, погибших у Грэйвели… о теле сестры, выброшенном двумя неделями позднее на Ля-Фарже, когда тот же рейдер приземлился, чтобы пополнить запасы…