— По какому поводу пьем? — спросил я.

—Ну... — Понятно. Что ж, пойдем разбираться...

— Стой, — Подорожник упер ладонь мне в грудь. — Не ходи туда.

— Это еще почему?

— Сам знаешь. Не ходи, лучше будет.

— Ну, нет. Лучше не будет. Если кто-то хочет задать мне несколько вопросов, пусть сделает это сразу. Хуже всего откладывать проблемы на потом.

— Пусть они говорят, что хотят, но без тебя, — упрямо возразил погонщик. — И без нее. Завтра проснутся — успокоятся. В конце концов, смерть для погонщика — не большая редкость.

Я отстранил его руку, держащую меня за рукав, и зашагал по улице. Подорожник спешил за мной и уговаривал идти к себе. Я не отвечал.

В доме Беспалого я услышал пьяный гомон, однако дверь открыли не колеблясь. Посреди комнаты стоял большой стол, за ним сгрудились погонщики. Было душно, воняло сивухой. Погонщики не ожидали, что у меня хватит смелости вот так завалиться к ним, поэтому все сразу смолкли.

— Пьем? — произнес я, медленно обводя их взглядом. Не опустил глаза только Собачий След. — Тогда налейте и мне.

Я взял со стола чью-то кружку, вытряхнул из нее капли вина и поставил перед собой.

— Наливайте, ну!

Кто-то протянул кривобокий кувшин с вином, плеснул мне несколько глотков. Все по-прежнему молчали.

— Вы что, говорить разучились? Хорошо, тогда я скажу.

Я залпом выпил вино, со стуком поставил кружку обратно.

— О чем вы тут шепчетесь, я догадываюсь. Не понимаю только, почему меня не позвали?

Я остановил взгляд на лице Собачьего Следа.

— Сегодня погиб Беспалый, — проговорил он, словно обличая меня. — Погиб за мешок кукурузы!

— Это не просто кукуруза, — ответил я. — Это еда для вас, ваших женщин и детей. Вы разве никогда не видели, как люди гибнут за еду?

— У нас и так была еда, — огрызнулся погонщик, однако отвернулся.