Инструктажем занималась уже не Надежда, а двое погонщиков, ее вчерашних «курсантов». Их же она обучила восстанавливать машины после хранения. Мы заключили тайный договор с одним хорошим ремесленником из города, который изготовил несколько комплектов инструментов для тестирования — все они были просты, как гаечные ключи.

Я подозревал, что вокруг нас сжимается кольцо. По всем законам человеческого общежития, у нас должна была появиться сейчас масса врагов. Пока они не проявляли себя. Даже карательный отряд, посланный Лучистым вдогонку Подорожнику, ни разу не перешел нам дорогу. Нет ничего хуже скрытой опасности, и я стал очень подозрительным. Пока на нас никто не смеет напасть — это объяснимо, всех отпугивает наша несокрушимая сила. Точнее, сила нашей техники. Но человек хитрее техники, его. мысль подвижна, изменчива, он наверняка придумает, как обмануть силу. Значит ли это, что где-то уже зреет план порабощения нашей общины?

Однажды я проснулся и понял, что сегодня могу ничем не заниматься. В деревне было тихо. На этот день была назначена ответственная операция. Крестьяне собрали под нашим патронажем такой большой урожай, что не знали, куда его девать. Старосты деревень собрались на совет и порешили отправить обоз на ближайшую заставу, чтобы завалить рынок дешевой едой.

Ближайшей заставой была как раз та, где я начал свою «карьеру» уборщика лошадиного навоза. Все свободные машины сопровождали торговую экспедицию — люди боялись неожиданных осложнений. Погонщики накануне достали свои тронутые ржавчиной тесаки и хорошо наточили их. Администратором стал Друг Лошадей — его еще помнили в городе в качестве погребального мастера, и прежний авторитет мог поспособствовать решению некоторых проблем. Впрочем, я был уверен, что никто не решится мешать моим людям. Все понимали, что мы очень хорошо сможем отомстить.

Я позволил себе поваляться в кровати, и поэтому довольно поздно вышел из дома. В деревне уже никого не осталось, кроме женщин и детей, бегавших по пыльной улице. Где-то выл двигатель дежурного истребителя, который облетал окрестности и одним своим видом отгонял незваных чужаков.

Я отправился к речке. Лишний час в постели сделал меня немного вялым, и мне захотелось вернуть бодрость холодной водой. На берегу я встретил Надежду, стиравшую свой комбинезон. На ней было платье, одолженное, наверно, у одной из соседок. Я впервые видел ее в таком одеянии, поэтому посмотрел с любопытством.

Девушка перестала стирать, встала, вытирая об подол руки.

— Кажется, сегодня у нас свободный день, — сказала она.