Я в замешательстве взглянул на Подорожника — и наткнулся на его остекленевшие глаза. Девушка уже не шевелилась и ничего не говорила, только грудь медленно вздымалась и опадала.

— Там дорога, — сказал я. — Ее нужно туда. быстро...

Мы несли ее по очереди, так осторожно, словно тело могло сломаться от небольшого усилия. Сначала двигались по заросшей лесной дороге, потом между деревьев. Наконец увидели серый изгиб асфальтового шоссе. Дорога была пустая. Мы уложили Надежду на траве у обочины, я сорвал с себя куртку и подсунул ей под голову. Ей ничем нельзя было помочь — любое лишнее движение могло сделать только хуже.

— Давай вытащим эту штуку, — в отчаянии предложил Подорожник.

— Не вздумай. Даже не прикасайся. Он погладил девушку, затем скривился, словно сам страдал от боли.

— Ничего, — ответил я, стремясь вернуть ему силу духа. — Нужно только немного подождать.

Наконец мы услышали гул двигателя, и из-за поворота вырулил крутолобый автобус. Подорожник весь подобрался, глядя на него. Автобус остановился, водитель открыл дверь. Я увидел сквозь окна лица удивленных пассажиров.

— Кино снимаете, что ли? — хохотнул шофер, поглядев на нашу одежду.

— Какое еще, на хрен, кино?! — заорал я. — Давай сюда аптечку, бегом!

Шофер, изменившись в лице, выскочил из кабины с пластмассовым футляром. Я оторвал защелку, вывалил содержимое аптечки на асфальт. Ничего полезного там, конечно, не оказалось, только йод да пластырь. Мне нужно было хорошее антишоковое средство, чтобы вывести Надежду из обморока.

— Дайте кто-нибудь нож! — крикнул я пассажирам, которые потихоньку выползали из салона и окружали нас.

Мне протянули крошечный перочинный ножик с десятком лезвий. Я снял с пояса девушки магнитную дубинку, передал ее погонщику. Затем вспорол ткань комбинезона, осмотрел рану. Из нее продолжала сочиться кровь — стрелка разворотила ткани, когда девушка еще сама двигалась. Я скатал ватный тампон и начал обрабатывать края раны йодом, прекрасно понимая, что этим Надежде не помочь.

У девушки уже не прощупывался пульс. Я попытался послушать дыхание — но ничего не услышал.

Я обвел взглядом пассажиров. Они почему-то отводили глаза.

— Нужен врач! — сказал я. — Есть тут врач или нет? Среди них не могло быть врача. Скорее всего нам попался деревенский автобус, перевозивший людей на работу.

— Сколько до города? — спросил я у водителя.

—До поселка километров семь, там есть фельдшер, — поспешно ответил тот. — А больница в Покровске, минут сорок добираться. Я оттуда и еду...

— Разворачиваемся, едем в Покровск, — произнес я так, что никто не посмел возражать.