— Думаю, кто мог привести в долину старост и Горелого. Нам нужно скорее вернуться и найти этого человека. Я... я не знаю, что с ним сделаю.

— Не Друг Лошадей, это уж точно.

— Нет, старик ни при чем. Это кто-то из бродяг, которых мы пустили жить. Они ходят между заставами, много видят, их часто подкупают, чтобы разнюхать что-нибудь.

Действительно, возле базы осело не меньше двух сотен бродяг и нищих, которые нашли защиту от аэроидов. Некоторые работали у нас. Однако им ничего не доверили, кроме помощи женщинам по хозяйству. Кто-то из них мог краем уха услышать про намеченный ритуал — и дать сигнал карателям.

— Вернемся, — произнес я. — Скоро вернемся и все узнаем.

— Нас наверняка ждут около пещеры. Ты не можешь взять где-нибудь еще таких старых вещей, как ты давал мне в дорогу?

— Ты про пистолет? Обещаю, он не понадобится. Пойдем, нас, наверно, уже ждут.

Мы поднялись и отправились обратно. Подорожник вел себя спокойней, но почти всю дорогу угрюмо молчал. Вдруг он остановился.

— А это что. Холодная башня? Почему она горит? Он увидел верхушку высокой трубы ТЭЦ, которая стояла где-то на окраине.

— Это просто труба от большой печи, — ответил я.

— Зачем такая печь? Она, наверно, сжигает целый воз дров за день.

— Побольше, чем воз... Вообще-то, она топит весь город.

— Одна печь — весь город? — удивился погонщик.

— Да. Там горит огонь, а в домах тепло.

— А на улицах?

— Нет, на улицах холодно.

— Все непонятно... Какие-то чудеса.

— Да, чудес хватает, — согласился я.

— А может, найдется такое чудо, чтобы исцелить Надежду? — погонщик искоса посмотрел на меня. — Может, ваши лекари умеют это делать?

Я отвел взгляд.