В какой-то момент Кирилл понял, что не чувствует под собой пол. Показалось, что капсула начала падать, Дрын даже как-то тоскливо вскрикнул. Но это ощущение быстро прошло.

Капсула вздрогнула, ткнувшись во что-то твердое. Снаружи по ее металлическим стенам пробегали то скрежет, то мелкое постукивание, то противная вибрация.

— Чего там? — подал голос Дрын. — Чего теперь будет-то?

— Хана тебе будет, — огрызнулся Кирилл. — Расстрел без права переписки. Нечего лазить где не надо…

— Ну правда, куда нас?

—А, отвали…

Кто-то снаружи начал вскрывать створки люка, постукивая металлическими инструментами. Наконец прорезался свет, Кирилл первым выпал в холодную шлюзовую камеру. Здесь было несколько человек, они схватили Кирилла под руки, словно боялись, что он свалится без сил.

— Где Машка? — спросил Кирилл, но ему не ответили.

Мелькнуло встревоженное лицо Спартака.

— Ты один?

— Нет, не один, — буркнул Кирилл.

Вытащили Дрына, который упирался и рвался обратно в капсулу.

— Это еще что такое? — донесся удивленный голое Спартака.

— Сюрприз, — презрительно усмехнулся Кирилл. — Где Машка, скажите кто-нибудь.

Его укутали в мягкую теплую ткань, вывели в коридор, в котором уже приходилось бывать. Тут же подбежала Машка — белая, как мел.

— Кирилл! Ты целый, слава богу…

— Машка, где Хрящ?

— Разве он не с тобой? — Машка удивилась, но, похоже, не очень встревожилась.

— Я его потерял внизу, я и рацию тоже потерял, — в отчаянии проговорил Кирилл. — Он там один остался.

— Мне показалось… — Машка на секунду задумалась, что-то вспоминая. — Я слышала — он передавал, чтоб мы уходили. Он говорил, что все нормально, я не очень хорошо поняла…