— Мальчики, что у вас? — позвала Мацгка, но ей никто не ответил.

Оставалось пробежать не больше пятнадцати метров по прямой. Кирилл рванул первым, Хрящ прикрывал его сзади от неожиданностей. Кирилл бежал и до него доходило, что заскочить в капсулу, которая бьется о потолок, будет очень непросто. Почти невозможно.

— Осторожно! — крикнул вдруг Хрящ. Но он опоздал: Кирилл не заметил большого мотка провода на полу и зацепился ногой. Он упал, больно рассадив оба локтя, а ботинок, как назло, запутался в проводе.

— Ну вставай! — крикнул Хрящ.

Из прохода показалась грозная фигура бойца-бионетика. Он шел не торопясь, словно насмехался. Кирилл лихорадочно выдергивал ногу из путаницы проводов, но лишь еще больше запутывался. Андроид неумолимо приближался, уже было видно его бесстрастное, словно деревянное, лицо.

— Кира, рви! — орал Хрящ, прыгая вокруг. Ему было страшно, но он никак не мог бросить товарища. Впрочем, и помочь Кириллу было нечем.

Андроид уже был в трех шагах, в двух… И вдруг на лицо Кириллу что-то брызнуло. Он зажмурил глаза, а когда открыл — перед ним стояли… только ноги. Но и они тут же упали. Бионетик превратился в пузырящуюся лужу слизи, из которой торчали провода и кусочки электронных блоков. Рядом валялся мокрый автомат.

— Хрящ, ты рехнулся! — заорал Кирилл. — Они нас сейчас тоже размажут!

Кирилл вскочил, снова упал, но вырвался-таки из плена спутанных проводов. Он тут же откатился в сторону, под какую-то старую конструкцию из досок и металлических уголков. Хряща он потерял из виду, но зато убедился, что капсула опустилась и теперь качается совсем невысоко над полом, вся окутанная бетонной пылью.

Кирилл кинулся к ней, не жалея мышц и связок.

— Хрящ, ты где?! — крикнул он, но ничего не услышал в ответ. — Алле, Хрящ!

Он хлопнул по уху, где висела рация на ободке-пружинке, но рации не было. Она потерялась, пока он катался по полу и боролся с проволокой.

— Хрящ! Бегом, ко мне! — капсула снова пошла вверх, но Кирилл успел зацепиться за край Люка и перекатиться внутрь. По верху капсулы застучали сыплющиеся куски плиты, которая наконец-то развалилась. Брызнул дневной свет, и Кирилл, перед тем как захлопнулись створки люка, успел разглядеть внутри съежившуюся фигуру, вьетнамские джинсы и стоптанные кроссовки.

— Ну, слава тебе, господи, — выдохнул он, оседая на пол. — Хрящ, свяжись с Машкой, я рацию потерял.

Хрящ почему-то не отвечал.

— Хрящ, да что с тобой? Живой хоть? — Кирилл нащупал в кармане спички, зажег одну.

Из темноты блеснули хорошо знакомые ему лошадиные зубы.

— Не понял… — растерянно пробормотал Кирилл. — Дрын? Ты, что ли?