1
1
Низкое серое небо – загустевшее, неподвижное – напоминало высокий бетонный потолок. Сыпал мелкий дождь – водяная пыль висела в воздухе. Справа, шагах в сорока, среди небольших острых скал густо разрослись ива и можжевельник. Дрожали на ветру тоненькие березки и осинки. Далекие старые горы прятались за дождем; иногда ветер раздергивал серую пелену, дождь стихал на минуту, и тогда они проглядывали сквозь мглу – словно огромные темные призраки в плащах и в острых башлыках вставали на самом краю земли.
– Ну и погода, – пробормотал Гнутый.
– Уж лучше так, чем жара, – заметил Зверь.
Они, расстелив позаимствованный у механика-водителя брезент, сидели на земле, привалившись спинами к грязной гусенице боевой машины. Гнутый делал вид, что спит. Зверь мял кольцо кистевого эспандера – он не мог без физических упражнений. Шайтан возился со своим пулеметом, похожим на оглоблю. Рыжий угрюмо курил. Павел о чем-то думал, грызя карандаш и разодранным пластиковым пакетом закрывая блокнот от дождя. Капрал Некко разглядывал свой коммуникатор, надетый поверх защитной перчатки.
– И зачем надо было трястись два часа? – бурчал Цеце. – Что, не могли геликоптерами нас сюда забросить?
– Геликоптеров на всех не хватило, – ухмыльнулся Рыжий. – Есть люди достойней нас. Им-то, наверняка, не пришлось свою требуху на броне трясти, и марать себя блевотиной.
– Зачем ты так, – с легким укором в голосе сказал Зверь. – Просто с воздуха забрасывают туда, куда нельзя доставить по земле. А геликоптеров, может, и хватило бы, да посадочных площадок нормальных нет.
– И погода, – добавил Гнутый, – совсем не летная. С парашютом в такую мглу нырять рискованно.
– Это все предположения, – отмахнулся Рыжий. – У вас свои, а у меня свое, и не хуже ваших.
– Тихо! – сказал вдруг Ухо, подняв голову и прислушиваясь к чему-то. Все замолчали, глядя на него. Даже вышагивающий сержант Хэллер остановился.
– Что? – спросил Зверь.
– Кто-то едет, – сказал Ухо.
– Где?
– Сзади.
– Ааа… – немного разочарованно протянул Цеце. – Это, должно быть, наши минометчики. Как их там?
– Группа «Пламя», – подсказал рядовой Голон из второго отделения.