– Они самые.

– Я ничего не слышу, – недоверчиво сказал Некко.

– Минуты через три услышишь и ты, капрал, – сказал ему Ухо.

Но не прошло и минуты, как они услышали другой звук – мелодичный писк офицерского коммуникатора. А через мгновение требовательно заверещал компьютер, висящий на груди взводного.

– Взвооод! – гортанно прокричал лейтенант Уотерхилл, бросив взгляд на коммуникатор. – Становись!

Сержант Хэллер удовлетворенно и чуть ревниво отметил, что у взводного наконец-то выработался настоящий командный голос. Но на всякий случай он продублировал команду офицера, добавив от себя несколько крепких словечек.

Суеты не было.

Бойцы поднимались с земли, спрыгивали с брони, вылезали из десантного отсека боевой машины. Выбрасывали недокуренные сигареты, оставляли недоеденные упаковки сухпая, поправляли болтающееся оружие, затягивали ремни подсумков, надевали шлемы, проверяли связь, вставали в строй.

Лейтенант тем временем колдовал над компьютером.

Ровно через минуту он взглянул на выстроившихся бойцов и буднично объявил:

– Восемь часов утра. Время выступать.

– Вперед! – рявкнул сержант.

И они двинулись по направлению к далекой стене леса, растягиваясь в цепь, повторяя то, что уже делали однажды.

В Матрице.

2

2

Они бежали ровно и сосредоточенно, порой переходя на шаг, иногда вовсе ненадолго останавливаясь – им предстоял длинный и опасный путь, надо было беречь силы и дыхание.

Они бежали в молчании. Никто не рассказывал анекдоты, не делился впечатлениями, не пел песен и не кричал «Ура!»

Через прозрачное забрало шлема они пристально следили за границей приближающегося леса.

Вероятность встречи с противником – восемнадцать процентов.