– Посмотрим, – Феликс словно не замечал протянутую руку. – Но сдается мне, мелкий, ты проиграешь.

– Это еще почему?

– Мой дед жил в России. И он рассказывал мне много любопытного… Ему я верю больше чем тебе.

– Что ж… – Клоп отдернул руку, прищурился. В пальцах его опять сверкнул металл. – Поглядим…

6

6

После ужина, когда стало темнеть, Павел покинул свой барак.

Он вышел на улицу с конкретной целью.

Ему был нужен камень. Шероховатый, с ровной плоской поверхностью, не слишком жесткий, но и не рассыпающийся в порошок при соприкосновении с металлом.

Камней попадалось немного. А подходящих не встречалось совсем.

Павел долго бродил по территории лагеря, глядя себе под ноги, затылком чувствуя пристальные взгляды охранников.

Вечерело. Лес за забором потемнел, сделался почти черным. Сгущались серые сумерки. Все тише, все спокойней становился воздух.

Павел был один на открытом пространстве лагеря.

Изредка торопливые штрафники перебегали из барака в барак. Кто-то гремел железом спортивных тренажеров. На баскетбольной площадке стучал молоток и хрипела пила. Возле пожарного водоема горел небольшой костер, вокруг него застыли скорченные тени – заключенные жарили мясо, может крысиное, может лягушачье.

Не все еще спрятались в полуподземные убежища.

Но все же Павлу казалось, что он здесь один.

И он бродил, наслаждаясь воображаемым одиночеством, высматривая камни, наклоняясь к ним, поднимая – словно грибы собирал. Не хотелось возвращаться в душный вонючий барак, где недоносок Клоп опять, наверное, будет сморкаться в его простынь, запихивать отобранную подушку в унитаз, швыряться вонючими тряпками. А потом, вдоволь натешившись, он, как обычно, подсядет и начнет долго напористо говорить на полупонятном языке воров и бандитов, запугивая, угрожая, требуя. Будет тормошить, не давая спать. Будет грязно ругаться, оскорбляя мать, отца, всех родных и любимых. Будет держать на виду свою руку со стальной заточкой в пальцах и криво ухмыляться. А его друзья из «уголовных» будут посмеиваться одобрительно и поглядывать – ну, что ты сделаешь «дохлый»? Чем ответишь? А молчаливый бригадир так и не оторвется от экрана телевизора, потому что не его это дело – вмешиваться в травлю новичка. Такие здесь порядки. Так здесь принято.

И друзья ничем не смогут помочь. Они постараются оттеснить Клопа и, может быть, это у них получится. Но Клоп все равно вернется. Через минуту. Через час. Ночью или под утро. Возможно, не один.

Поэтому лучше молчать. Лучше терпеть. Стараться ни на что не обращать внимания. Вытирать сопли с грязного белья и плевки с лица. Замачивать воняющую мочой подушку, стирать ее, сушить. Сдерживать, успокаивать друзей.