– Куда? – заслонил он дверь.

– К Феликсу, – Гнутый не остановился, не замедлил шаг. Он двигался точно к двери, надвигался прямо на азиата. И тот, мгновение помедлив, стушевался, опустил голову, открыл дверь, отступил в сторону:

– Проходите.

В бараке звучала классическая музыка.

Черный Феликс, зажмурясь, сидел в кресле-качалке на своем обычном месте возле кондиционера и курил сигару. Это было ответственное занятие, не терпящее спешки, и потому он не сразу соизволил обратить внимание на приблизившихся штрафников из соседнего барака.

Пауза затягивалась. Гнутый, решив что нормы приличия выдержаны, неуверенно кашлянул.

Черный Феликс открыл глаза и выдохнул сизый клуб дыма:

– Ну?

– Мы принесли мяч, – сказал Гнутый.

Феликс шевельнул мизинцем, и откуда-то выскочивший «дохлый» забрал мяч и куда-то его утащил.

– Это все? – сверкнул белками глаз Феликс. – Могли бы передать его слуге у входа.

– Мы сломали щит на площадке, – сказал Гнутый.

Феликс взял сигару в рот, надул щеки, выпустил струйки дыма из широких ноздрей. Прищурился, сказал спокойно:

– Мне уже доложили. Кто это сделал?

– Мы вместе играли, – сказал Гнутый.

– Я спрашиваю, – в голосе Феликса послышались нотки раздражения, – кто именно это сделал. Ты? – Он ткнул сигарой в сторону Павла.

– Да, – признался Павел и выступил вперед, заслонив собой товарища. – Но это была случайность.

Феликс сердито отмахнулся, не желая слушать оправдания:

– Как ты это сделал?

– Повис на кольце. И щит не выдержал.