– Нечем.

– А за что вас сюда отправили? – Феликс снова сменил тему. Возможно, он специально вел разговор таким образом, чтобы сбить с толку собеседников, смутить их, вытянуть из них все, что его интересовало.

– За неподчинение приказу, вооруженное сопротивление, убийство офицера и сопровождающих его солдат, – не вдаваясь в подробности, огласил Гнутый.

– Офицера какого звания? – Феликс, похоже, заинтересовался.

– Полковника. И его солдат из Гвардии.

Черный Феликс довольно оскалился, хохотнул, словно кашлянул. Заскорузлыми пальцами затушил недокуренную сигару, покатал ее на ладони, потом отложил на маленький столик – во втором бараке не боялись воровства. Объявил:

– Щит мы починим сами. Вам это обойдется в пять пачек сигарет и в сотню паек хлеба. Срок – четыре дня. Если не успеете, долг возрастет в два раза. Все ясно?

– Ясно, – сказал Гнутый, уже прикидывая в уме, реально ли собрать наложенный штраф за четыре дня. Получалось, что проблем особенных не будет. Сигареты поштучно выдавались заключенным в столовой: две во время завтрака, одна – на ужин. Павел, Шайтан и Маркс не курили. Свои сигареты они не выкидывали, копили, словно предчувствовали, что потом этот запас пригодится. С хлебом дело обстояло несколько сложней, но и эта проблема решалась: просто им всем предстояло немного поголодать, выменивая почти всю еду на хлеб.

– Идите! – приказал Феликс. И друзья послушно ретировались.

Уже поднимаясь по лестнице, Гнутый повернулся к Павлу и сказал:

– Кажется, мы ему понравились.

Павел пожал плечами:

– Возможно.

– Я же говорил, что Феликс нормальный мужик. Из наших.

Они выбрались на поверхность. Негр, стерегущий вход в барак, покосился на них, пропустил мимо себя, не сказал ни слова. Четыре фигуры, подпирающие фонарь, повернули головы, выпрямились.

– Все нормально, – кивнул товарищам Гнутый.

Павел вынул руку из левого кармана.

И в этот момент, возвещая время ужина, взвыла на весь лагерь сирена.

5

5