Светлый фон
Клоп ждет. Смотрит на меня. Глаза красные, опухшие. На виске шрам – это я его. Он давно бы бросился на меня, да только знает, что в единоборстве я его одолею. Потому и ждет, когда я засну. Звереныш.

Может кинуться сейчас на него? Тогда все кончится.

Может кинуться сейчас на него? Тогда все кончится.

Нет, не могу. И дело не в том, что мне помешают. Просто я не смогу его убить.

Нет, не могу. И дело не в том, что мне помешают. Просто я не смогу его убить.

Даже если он уснет.

Даже если он уснет.

Я на него не сержусь.

Я на него не сержусь.

Я устал.

Я устал.

1

1

Павел сидел на полу в пяти шагах от поникшего, безостановочно зевающего Клопа, и разминал тазобедренные суставы. Он никогда столько не упражнялся, как за последние три дня. Движение позволяло не заснуть. Особенно, если оно было сопряжено с болью.

– Привет! – Кто-то остановился рядом.

Павел поднял глаза, не сразу узнал нависающего над ним гороподобного человека. Когда узнал, просто кивнул и опустил голову, хотя по правилам Черной Зоны он должен был хотя бы подняться.

– Я поставил на тебя, – сказал подошедший толстяк, словно не заметив нарушения субординации.

Почему-то все, кто поставил на Павла, обязательно ему об этом докладывали. Наверное, думали, что это ему поможет.

Павел промолчал.

– Черный Феликс тоже поставил на тебя. – Толстяк Че любил поговорить, даже если на него не обращали внимания. – Он в тебя верит. Я тоже. Знаешь почему?