Сейчас они были похожи друг на друга. Казалось, что они специально копируют жесты, мимику, пластику противника.
В бараке разом стихли все голоса.
Вылез из своего кресла бритоголовый Дизель, выключил телевизор, повернулся лицом к сходящимся врагам.
Выглянул из туалета страшно улыбающийся Щенок, застыл, вцепившись в занавеску грязными пальцами, похожими на птичьи когти.
Спрыгнул с нар корноухий Фугас – один из дружков Клопа, – но оказавшийся рядом Шайтан придержал его за локоть, ухмыльнулся хищно, показав золотой зуб, сказал на воровском жаргоне что-то быстрое, напористое прямо в лицо, добавил что-то по-арабски. И растерявшийся Фугас остановился.
Они сошлись на незримой границе, разделяющей барак на две неравные половины, и встали друг напротив друга. У Павла за спиной теснились обшарпанные нары «дохлых» и прочих «обиженных». Позади Клопа стояли отдельные ухоженные койки, застеленные чистым бельем.
– Где мои вещи?!
– Я тебя прикончу! – Клоп выбросил перед собой руку, защелкал порхающим ножом-бабочкой.
Павел чуть отступил, выдерживая оптимальную дистанцию. Взмахнул рукой, перехватывая в боевое положение свою неказистую заточку:
– Посмотрим, кто кого…
– Уберите ножи! – взревел Дизель. Он отвечал за порядок в бараке. Обычно он не вмешивался в честные драки. Но убийство было ему не нужно. Тем более, совершенное холодным оружием. – Уберите немедленно! – Он ухватил подлокотник кресла, дернул – в его руках оказалась полированная дубинка: ребристая, увесистая, прочная.
Клоп кинул взгляд в сторону бригадира, выругался. Он не раз видел, как бригадир орудует этой своеобразной дубинкой.
С Дизелем связываться не стоило.
– Я еще с тобой разберусь! – Клоп быстрым движением кисти сложил нож, спрятал его в ладони. И тут Павел бросился на него. Он перехватил руку с ножом, вывернул ее, ударил Клопа ногой под колено, обвил свободной рукой шею, прижал в виску холодное Жало. Прошептал в самое ухо:
– Ночью! Как только ты заснешь! Я выколю тебе глаза!
Ругающийся Дизель перепрыгнул через кресло.