Что будет, если сейчас ничего не предпринять?

Ничего особенного! Просто он навсегда лишится счастливой монетки, письма от близких людей, своих записей и сигарет. А вместе с этим он потеряет возможность стать человеком.

Он навсегда останется «дохлым», станет чьим-то рабом. И его подушка будет вонять мочой, а в бараке он будет делать работу, которую сейчас выполняет помешанный Щенок.

И это лишь в том случае, если Клоп решит оставить его в живых.

Если Брат Хью сам не решит наказать человека, рискнувшего бросить вызов одному из его людей.

Если получится как-то расплатиться с Черным Феликсом и прочими должниками…

Павел сделал шаг по направлению к спящему Клопу. Попутался увидеть в нем ненавистного врага, последнего мерзавца, который и человеком-то не имеет права называться, убить которого все равно, что раздавить насекомое.

Клопа…

«А если сейчас тоже заснуть? – пришла в голову мысль. – Если плюнуть на все, на всех, лечь на пол и заснуть?»

Но долги никуда не денутся.

Да и Клоп может проснуться первым. Его могут разбудить. И нож-бабочка воткнется в горло, вспорет кожу, мышцы, сухожилия, вены. Хлынет кровь, заливая чистый пол. И потом дежурные будут ругать его мертвого, брезгливо оттирая бурые пятна.

Если сейчас заснуть, то сон может стать вечным.

И вот тогда он вернется домой. Как и обещал Тине. Все-таки сдержит свое слово.

Но будет ли она рада такому возвращению?..

Павел остановился рядом с Клопом. Голова его лежала в тарелке, и казалось что она отделена от тела.

«Я выколю тебе глаза!» – вспомнил Павел свою угрозу.

Он ведь действительно хотел этого.

Но даже тогда он не был уверен, что сможет это выполнить…

Не совсем понимая, что он делает, Павел ухватил Клопа за волосы на макушке, потянул. Голова была тяжелая, словно каменная. Представилось – показалось ясно – что тело сейчас сползет под стол, а голова так и останется в руке – страшная, облепленная подгоревшей кашей, словно загустевшим гноем с черными струпьями.