Им всем дали шанс.

А имена и номера все звучали.

Для выполнения неизвестной боевой задачи требовались смелые крепкие бойцы.

Много бойцов.

Много…

5

5

Им дали на сборы один вечер и одну ночь.

Начальник объявил, что утром за ними придут. И так и не сказал, что же за дело им предстоит. Незнакомцы, одетые в гражданское, не проронили ни слова. Они просто рассматривали заключенных и слушали их голоса. Потом, вернувшись в бараки, штрафники еще долго обсуждали, кто были эти необычные посетители, и что им было нужно.

Тогда-то Павел и рассказал о серых людях с белыми кругами на рукавах. О том, как они вели себя, допрашивая его, как держались, о странных вопросах, что они задавали:

– …они представились как доктор Смит и агент Смит…

Заключенные внимательно слушали Павла, недоверчиво покачивали головами.

– Хочешь сказать, что Курт и Некко были экстеррами? – задумчиво спросил Рыжий. – Не могу в это поверить…

– Подобные истории рассказывают давно, – подключился к разговору Самурай, накачанный японец, получивший срок за дезертирство. – И о чудовищах, живущих среди нас, и о разумных экстеррах, и о людях-марионетках, управляемых пришельцами. Никогда не принимал это всерьез.

– Я тоже кое-что слышал, – сказал Грек. – Будто бы есть люди, которые давно установили с пришельцами контакт, и вовсю с ними сотрудничают. Вроде бы, целые страны есть такие. Из тех, кто не вошел в UDF.

– Эту старую байку придумали Штаты, – сказал Рыжий, – чтобы развязать себе руки…

– За такие разговоры сажают, – предупредил бригадир Дизель, не отрываясь от экрана телевизора.

– Так мы уже сидим, – усмехнувшись, сказал Рыжий. Но развивать свою мысль не стал..

Они разговаривали долго, перескакивая с темы на тему. Гадали, что за миссия им предстоит. Обсуждали, насколько реальна обещанная начальником амнистия. Сходились во мнении, что и сокращение срока – уже неплохая вещь.

– Ты особо не радуйся, – сказал бригадир Павлу. – Хочешь, я переведу тебе речь начальника на нормальный язык? Он сказал, что из возможных плохих новостей у него для нас не самая худшая. Сказал, что для выполнения смертельно опасного задания требуются люди, которых не жалко потерять. Такие как мы. Но если кто-то умудрится выжить, то ему скостят пару лет срока. А если же кто-то останется без рук или ног, превратится в паралитика или помутится рассудком, то его спишут. Отпустят на свободу.