Слишком часто стали ему встречаться эти загадочные люди в сером.
Что на этот раз им надо? Неужели и здесь, на Черной Зоне, есть люди, которые людьми не являются?
А впрочем, в охраняемом неприступном лагере им самое место.
И здесь, действительно, множество странных людей…
Снова вернулись старые страхи, о которых Павел последние дни даже не вспоминал. Представилось, что добрая половина заключенных здесь – нелюди. И новым смыслом наполнилась фраза, оброненная соседом:
Охранники разошлись, выстроились в линию шагах в десяти от строя заключенных, нацелили автоматы на штрафников. Остановившийся Паук развернул папку, согнутым указательным пальцем поправил старомодные очки. Начальник лагеря вытер со лба пот, вздохнул тяжело, хмуро оглядел своих подопечных, спросил устало:
– Ну что, все на месте?
И старшие отрядов, поочередно на три шага выступая из общего строя, вытягиваясь под взглядами начальства и дулами автоматов, стали четко докладывать:
– В первом отряде незаконно отсутствующих нет! Старший отряда, заключенный номер тридцать шесть Ян Хельвиг!
– Во втором отряде незаконно отсутствующих нет! Старший отряда…
Выслушав доклады, начальник снова вздохнул:
– Хорошо… – Он, словно в шпаргалку, заглянул в папку, которую держал в руках его заместитель Паук. – У меня для вас добрая новость, друзья… – Начальник всегда называл заключенных «друзьями», даже когда посылал их на смерть. И все новости у него всегда оказывались добрыми. – Для выполнения особой задачи нам, – он мотнул головой в сторону одетой в гражданское троицы, – требуются смелые крепкие бойцы. Такие, как вы. Должен предупредить, что дело предстоит трудное. Но оно того стоит, поверьте мне. Тем из вас, кто покажет себя хорошо в бою, будут значительно сокращены сроки заключения. Особенно отличившиеся будут амнистированы и выйдут на свободу…
Павел вытянул шею, ловя каждое слово начальника, локтем толкнул отвлекшегося Гнутого, сказал ему:
– Слушай!
-.. А теперь я зачитаю список людей, которых мы отобрали, – объявил начальник, и забрал у очкастого заместителя папку. – Заключенный номер сто двенадцать Геллер!
– Я! – откликнулся кто-то в первом отряде.
– Заключенный номер шестьдесят пять Ферн.
– Я!