– Иногда я действительно был готов это сделать. Когда он меня допекал. Я едва сдерживался… Но то обещание прикончить его, когда он заснет… Нет… Я бы не смог…

– А мне казалось иначе.

– Я старался. Клоп не должен был догадаться, что я блефую. Иначе бы выиграл он… Да, это была игра… Сержант Хэллер как-то сказал мне, что каждый человек носит какую-то маску, играет определенную роль. Вот и я тогда надел маску. И, кажется, сыграл убедительно. Вы все мне поверили.

– Слишком убедительно, – пробормотал Гнутый. – Я и сейчас верю.

– Нет, – Павел покачал головой. – Я не могу… Не могу убить человека…

– Но тогда, возле пещеры, ты, как и все мы, стрелял по людям. Мы вместе убили полковника и его бойцов.

– Это другое, – запротестовал Павел.

– Почему?

– Не знаю… Не могу объяснить… – Павел замолчал, пытаясь найти себе какое-то оправдание. Подумал, что у всех погибших солдат остались семьи. Мысль эта была неприятна, неуютна, неудобна. Она была страшна.

Гнутый испытующе смотрел на товарища, ждал. Потом спросил:

– А если бы Клоп был экстерром? Разумной тварью, неотличимой от прочих людей. Тогда смог бы ты его убить?

Павел взглянул на собеседника:

– Не знаю… Мне сложно это представить.

– Почему же? – настаивал на ответе Гнутый. – Ты был знаком с Куртом и Некко. Ты утверждал, что они не люди. Если бы ты раньше знал, что они наши враги, что бы ты с ними сделал?

Павел задумался, сказал нерешительно:

– Они слишком похожи на людей. Наверное, я бы не смог… просто так… Вот в бою – если они против нас – это другое дело… Но… Я не знаю! – Он сердито тряхнул головой. – И вообще, почему ты спрашиваешь об этом?

– Просто пытаюсь понять, чем настоящий человек отличается от подделки.

– Эй вы там! – Один из охранников поднялся, держась за стену, нашел глазами разболтавшихся штрафников, пригрозил им высоковольтным разрядником. – Замолчите немедленно!

– Слушай, командир! – обратился к нему Гнутый, голосом перекрывая гул двигателей. – Нас в полете кормить собираются?

Охранник осклабился, показывая, что оценил шутку: