Друзья застыли, словно боясь неловким движением спугнуть голос, смотрели друг на друга округлившимися глазами.

И снова щелчок:

– Ангелы! Слышите меня? Есть кто живой? Ответьте!..

– Это нас… – прошептал Гнутый. – Нас вызывают.

Рыжий кивнул, заглянул в проем открытой двери.

Голос доносился из большого стенного шкафа, куда штрафники свалили свои скафандры.

– Ангелы! Черти вы лысые! Гнутый, Шайтан, Рыжий! Кто-нибудь! Ответьте немедленно «Ковчегу»!

– Это же сержант! – задохнулся Гнутый. – Хэллер!

– Сержант! – завопил Рыжий во весь голос – Вот собака!

Они втроем бросились в соседнюю комнату, к шкафу. Гнутый наступил на Шайтана, случайно пнул Черного Феликса, перепрыгнул сразу через троих спящих. Рыжий, ликуя, дико орал, выкрикивал ругательства и непристойности. Павел уже выламывал запертую дверцу шкафа, бил ее ногами, руками, дергал на себя, в стороны и кричал, боясь опоздать:

– Слышим вас «Ковчег»! Слышим! Мы здесь! С нами все в порядке!..

Переполошенные бойцы вскакивали, натыкались друг на друга, падали, расползались, жались к стенам.

– Что происходит?

– Нападение!

– Тревога!

Уже и раненные проснулись.

Павел с помощью товарищей вырвал дверцу шкафа. Выгреб груду скафандров, схватил первый попавшийся шлем, крикнул в него:

– Слышим вас «Ковчег»! Слышим хорошо!

– Ну наконец-то, – сказал шлем голосом сержанта Хэллера. – Вы что там, заснули, что ли?

– Да, сэр! – Павел улыбался шлему. – Так точно, заснули.