Наступающие штрафники издалека разрядили подствольные гранатометы. Взрывы очистили вход, разнесли дверь, опрокинули стену щитов. Только несколько карабинов успели выстрелить, да и то мимо. Ворвавшиеся в здание бойцы перешли в рукопашную. Павел уклонился от удара приклада, выбил из рук противника карабин, отшвырнул его ногой в сторону. Вспомнил вдруг, как однажды размышлял о том, что в войне с экстеррами рукопашный бой не может иметь прикладного значение.

Неправда! Вот и пригодилось умение драться!

Он нырнул под удар, схватил противника под колени, дернул на себя и вверх, опрокинул.

– Бросить оружие! – сержант Хэллер ревел, словно падающая авиабомба. – На пол! Лицом вниз! Руки на затылок!

Защитники были смяты и деморализованы.

– Никто из сложивших оружие не пострадает! – сержант Хэллер выпустил очередь в потолок. В помещении ручной пулемет грохотал словно авиационная пушка.

Охранники признали поражение. Застучали о пол карабины. Люди опускались на колени, ложились на живот.

– Куда теперь? – сержант Хэллер подбежал к Майку.

– На самый верх. Управление ведется оттуда. А на двенадцатом этаже у них сидит самый главный. Мастер.

– Ты уверен?

– Раньше было так.

Сержант схватил за шиворот одного из охранников, легко его вздернул, свирепо заглянул в лицо:

– Что у вас на двенадцатом этаже?

– Начальство.

– Нам нужен самый главный!

– Он там!

– Хорошо… – Сержант отпустил охранника, и тот упал на колени. – Всем слушать сюда! – Он вскинул над собой пулемет. – Поднимаемся на двенадцатый этаж! Первая группа идет по лестнице! Вторая поднимается на лифте, через один этаж и сверху прикрывает первую группу! Ясно? Выполнять!..

Прыгая через поверженных противников и дымящиеся груды мусора, пиная валяющиеся щиты и карабины, оставляя на полу кровавые отпечатки подошв, отряд штрафников, программист и плененная съемочная группа пересекли изуродованный холл.

5

5