— Видал? — негромко спросил Горн, зажигая фонарь. — Сунулись бы мы сюда на «плавунце»!..

— Так ты что, вот этого испугался? — изумился Тигр и даже позволил себе презрительно усмехнуться. — Этих вот тонконожек?.. Ну раздавили б мы пару-другую — жалко, что ли?

— Дурашка, ведь это и есть Невидимки.

— Ты шутишь!..

— С чего вдруг?

— Но разве Невидимки не похожи на людей?

— Нынешние — да, однако главный принцип скопирован вот с этих, первородных. — Гигант хмыкнул. — Я ж говорил тебе: огры ничего не придумывают.

— А чем же опасны эти?

— Не понимаешь? Да своими серпами они за секунды вскроют любой панцирь, даже бронеколпак — только клочья полетят!..

Гигант снова двинулся вперед, теперь выключая фонарь задолго до перекрестков и держась ближе к стенам. Наверное, это его и спасло, когда в полу внезапно распахнулся громадный люк, — и даже так Горн выскочил из ловушки только чудом.

— Начинаются сюрпризы, — проворчал он. — Где бы, интересно, оказался сейчас наш «плавунец»?

Горн сбросил вниз камень, однако стука не дождался. Посветив в провал, покачал головой.

— А ведь это не на людей поставлено, — сказал он, глядя на поднимавшиеся из темноты плиты. — Страховались предки.

Плиты наконец встали на место — древние механизмы снова зарядили ловушку. Который уже раз?

— Олта бы спустить туда, — ухмыльнулся Горн. — То-то старик порадовался бы добыче!..

Не спеша он отступил назад, коротко разогнался, наискось тоннеля, и по стене пробежал над ловушкой. Вернулся к краю уже с другой стороны.

— Давай — я посвечу! — позвал он.

Для разгона Эрик отошел назад куда дальше напарника, но и этого вряд ли бы хватило, если б на излете его не подхватила железная рука исполина.

— Как думаешь, высоко мы поднялись? — спросил тот, озираясь. — По всем расчетам, пора бы начинаться владениям Тора.

Дальше они двинулись намного осторожней, а значит, и медленней. Теперь Горн тщательно высвечивал все подозрительные щели и выбоины, а с Тигром переговаривался исключительно на Священном языке, вынуждая того напрягать пальцы и память. Скоро такое занудство стало раздражать Эрика — пока гигант вдруг не скомандовал остановку, второй рукой указывая вперед, на чьи-то расплющенные останки. Не сразу юноша опознал в них своего недавнего знакомца — «столик»-бегунок. Ноги у бедняги были смяты в крошево, однако прочнейший панцирь треснул лишь в нескольких местах, а из пазов так же грозно поблескивали отточенные лезвия.