— Так-так-так! И что вы собираетесь делать дальше? В одиночку, как герои голливудских боевиков, отыскивать жену Сергея Степановича? Не проще ли подключить к этому делу наше ведомство, я имею в виду ФСБ? Ах, да, я же забыл — информатор, предупреждение… Черт, как низко мы пали — на Лубянке сидит информатор какого-то частного Фонда! Тьфу, мать его так! Но вам же все равно нужна помощь!

— И секретность, не забывайте — в институте тоже сидит… «кукшечка»! — подал голос Хосы.

— Да-а… — протянул Урусов: — Сидит. Чем могу помочь вам лично я, кроме того, что из дома вашего друга, Сергей Степанович, уже убрана засада, а сам он снят с наблюдения?

— Первая проблема — на Воронцова есть заявление в Муре о хищении у Фонда Содействия Развития Российской Науки ценной научной аппаратуры. Заявление ложное, но это дела не меняет — его ищут. Надо как-то уладить этот вопрос…

— Тэк-с, тэк-с, тэк-с… — задумчиво побарабанил пальцами по столу Урусов: — В Муре, говорите… Хорошо, я сам съезжу туда, подключу кого надо — заявление анулируют! Еще просьбы?

Руслан Кимович усмехнулся:

— Когда это нам понадобиться, я имею в виду сегодня или завтра, сможете ли вы организовать вертолет?

— Хм?! — удивленно поднял брови Урусов, потом неожиданно посмотрел на Коха: — А что, Прибор действительно восстановлен заново?

— Практически готов к работе, товарищ полковник, только это большой секрет! Пока, по крайней мере! — весело ответил Кох: — Если бы не они, лаборатория наша, да и весь институт и через десять лет ничего не сделали бы! Покойный Игорь Пашутин, земля ему пухом, действительно создал нечто… гениальное!

— Ну, раз так, будет вам вертолет! «Камушек» не обещаю, но что-нибудь приличное подберем! Зам Шойгу, мой давний друг, кое чем мне обязан, так что… Далеко лететь?

— Часа три, по времени! С посадкой в лесу! — ответил Сергей.

— Хорошо, считайте, что договорились! И… спасибо вам всем большое, а лично вам, Сергей Степанович, особое спасибо! Честное слово, я рад, что все мои подозрения относительно вас оказались ложными!

Они уже собирались уходить — надо было ехать к Борису, но уже в дверях Урусов вдруг остановил их:

— Я тут кое-что вспомнил… Это касается пожара. Вы говорили о веществе, необычайно термоактивном, выделяющем большое количество тепла… Мы, я имею в виду наше ведомство, однажды сталкивались с чем-то подобным. В октябре девяносто третьего, я тогда ещё работал… Тогда тоже был пожар, после известных событий, горел один очень знаменитый на всю страну дом белого цвета… Понимаете, о чем я говорю? Так вот, там тоже было что-то такое — выгорели целые этажи, правда, арматура не плавилась, но органика сгорела полностью, и никто так до сих пор и не знает, сколько человек там погибло…