* * *

Следующим утром, практически ещё лежа в постеле, Урусов, прижав ухо к заботливо поданной женой телефонной трубке, был буквально поражен сообщением старшего дежурного охранника НИИЭАП о том, что у проходной института, его, Урусова, ожидает господин Воронцов, господин Кох, и господин Хосы, и очень, настоятельно просят поторопиться, иначе будет поздно.

Урусов, далеко не молодой уже, а прямо сказать, так и староватый, как он сам себя называл, человек, вскочил с кровати с энергией двадцатилетнего. Впервые за последние десять лет он отказался от завтрака, прихватив с собой бутерброды, бысто оделся и бросился вниз по лестнице к уже ждавшей его машине.

На всякий случай Урусов поднял по тревоге весь основной состав своего Отдела Охраны, сообщил директору института, но на Лубянку пока звонить не стал — успеется, сперва надо поговорить с главным подозреваемым — с Воронцовым…

У ворот института стояло несколько машин, все — знакомые полковнику, и лишь красная «хонда» с узкими фарами и красивым, низким и зализанным силуэтом была ему неизвестна.

Урусов велел водителю остановиться, по рации связался с охранниками, и вылез из машины. Одновременно из «хонды» появились Кох, Воронцов и известный Урусову невысокий человек в камуфляже, смуглый, похожий на монгола, не молодой уже, но двигающийся легко, с грацией готового ко всему тигра — президент «Залпа» Руслан Кимович Хосы.

Урусов подошел ближе, из ворот института вышло несколько вооруженных охранников и остановились, держа оружие на виду.

— Здравствуйте! — Кох, тряхнув рыжей головой, решительно взял на себя роль посредника: — Товарищ полковник, с вами хотят поговорить… И я тоже!

— Что — «тоже»? — буркнул Урусов, не сводя своих тяжелых глаз с Воронцова, подчеркнуто смотрящего на полковника.

— Тоже буду присутствовать при разговоре — это важно!

— Для начала пусть все сдадут оружие! У вас, Кох, я думаю, его нет, а вот у этих…

— Уважаемый, мы сдадим оружие, но нельзя ли все это как-то убыстрить, время дорого! — подал голос Хосы, с готовностью вынул из кабуры пистолет, и держа его за ствол, протянул Урусову.

Урусов кивнул, двое охранников забрали оружие у Хосы и Воронцова, а потом к дверям института двинулась странная процессия: мрачный Урусов, а за ним — в кольце охраны — Кох, Воронцов и Хосы, единственный из всех, кто не выказывал своего волнения, и даже — улыбался.

Разговор получился долгим. Недоверчивый Урусов по нескольку раз переспрашивал, звонил, уточнял детали, садился к компьютеру, проверял фамилии, и лишь час спустя удовлетворенно откинулся в кресле: