– Привёз?

– Привезти-то привёз. Только оба в таком состоянии, что и не знаю, смогут ли вообще два слова связать, – смущённо усмехнулся штабс-капитан.

– Это в каком смысле? – не понял старик.

– Пьяные в стельку. Оба.

– А второй-то кто? – удивился старик.

– Расписной.

– Вот чёрт! Он же всегда хвалился, что любого перепить может.

– Вот и я про то же, – развёл руками штабс-капитан, – но, похоже, на этот раз его обошли.

– Юра, ты можешь мне толком объяснить, что там такое? – зарычал старик, начиная терять терпение.

– Расписной в полной отключке, Палёный чего-то бурчит и даже норовит гонор показать, – коротко доложил Юра.

– Ходить может? – пряча усмешку, спросил Художник.

– На удивление, – усмехнулся Юра.

– Тогда гони его сюда, – махнул рукой старик.

Кивнув, штабс-капитан вышел за дверь. Спустя минуту дверь без стука распахнулась, и на пороге появилась очень странная, на взгляд Натальи, личность. Коротко стриженный, широкоплечий, худощавый и совершенно пьяный парень. Хотя большие карие глаза смотрели трезво и вполне осмысленно.

Неожиданно в расстёгнутом вороте рубашки, заправленной в потёртые джинсы, Наталья разглядела жуткие шрамы от ожога. Теперь, она поняла, почему этого парня зовут Палёный. Войдя в кабинет, парень огляделся и, вздохнув, мрачно спросил:

– Ну и к чему такая спешка, Павел Андреевич?

– Присядь, тёзка. В ногах правды нет.

– Так её и в заднице нет, – пьяно усмехнулся парень, усаживаясь напротив Натальи.

– Не хами, тёзка. Не видишь, в кабинете дама, – наставительно произнёс старик.

– Вполне литературное слово, – пожал тот плечами, не обращая на Наталью никакого внимания. – Так что случилось?