– Давно уже, – улыбнулся Художник.

– Тогда завтра ночью я вылетаю, – решительно ответил парень.

– Куда сейчас? – спросил Художник, увидев, что он встаёт.

– Домой, отсыпаться и готовить аппарат.

– Как собираешься туда добраться? – не отставал от него старик.

– Расписной на джипе довезёт. Дождётся моего возвращения. С ним и приедем обратно.

– Логично, – задумчиво кивнул старик. – Скажешь Юре, чтобы отвёз вас обратно. Передай, что я приказал.

– Можно мне с вами? – неожиданно спросила Наталья.

– Не стоит, – покачал головой парень. – Займитесь своими делами. Не нужно, чтобы нас видели вместе.

– Хочешь сказать, что за ней наблюдают? – насторожился Художник.

– Не думаю, но от незапланированных на море случайностей даже контора Ллойда не страхует, – усмехнулся Палёный.

– Тоже верно, – усмехнулся старик и, повернувшись к Наталье, сказал: – Он прав, девочка. Не суетись. Я отлично понимаю твоё нетерпение, но в этом деле спешка самый большой враг.

Понимая, что он совершенно прав, Наталья с разочарованной миной села на место. Дождавшись, когда Палёный выйдет из кабинета, Художник бросил на Наталью лукавый взгляд и, усмехнувшись, сказал:

– Скажу тебе честно, дочка. Если сумеешь этого зверя приручить, лично тебе памятник поставлю.

– Павел Андреевич, я вообще-то замужем, – смущённо отозвалась Наталья.

– А разводы тогда для чего придуманы? – пожал плечами старик. – Если уж рожать от кого-то детей, то только от таких мужиков.

– Почему это? – с интересом спросила Наталья, чувствуя, как начинают пламенеть шея и уши.

– Да потому, что у них на генетическом уровне заложено умение выживать и заботиться о близких. За ним любая, как за скалой, будет. Вот только приручить его дело не для слабонервных. Проще в клетку с голодным тигром войти.

– Он так опасен? – удивилась Наталья.

– Он никому не верит, – грустно усмехнулся Художник. – Даже мне.