— Зашибись! То-то мои нюхачи талдычат о глубоком колодце!

— У тебя всё?

— Не груби, — опомнился Афанасий. — Мы отвлекаем на себя свору Кочевника. Если что удастся узнать, я тебе позвоню.

— Хорошо.

В трубке послышались гудки отбоя.

Появился Шаймиев.

— Ясновидцы ропщут.

— Ещё бы, я на их месте тоже возмутился бы. Пойдём к «Миру», через час очередной спуск.

Они вернулись на корму теплохода к аппаратам, где уже шла подготовка к погружению одного из батипланов.

Зиновия с депутатами Заксобрания у подводных машин уже не было, катер с делегацией отошёл от борта «Метрополии» и неторопливо удалялся к восточному берегу, над которым поднималось солнце.

Чекисты остановились перед спардеком, наблюдая за специалистами, буквально обнюхивающими корпус первого «Мира».

Появился экипаж: пилот — средних лет, в специальном комбинезоне, руководитель погружения — сам Кириллыч, начальник экспедиции, а также старший механик по фамилии Клоков, не раз спускавшийся в глубины озера, и двое мужчин, которых и Афанасий, и Шаймиев видели впервые.

— Кто такие? — понизил голос капитан.

— Ну-ка, зови всех сюда! — сказал Вьюгин, раздувая ноздри. — Быстрее!

Шаймиев убежал.

Афанасий подошёл к группе, собравшейся у аппарата, которую инструктировал бледнолицый молодой человек, вынырнувший из недр «Мира».

На Афанасия покосились, но препятствовать не стали. Все уяснили, что он руководит группой «экспертов по обеспечению полевой защиты» подводных аппаратов.

Он наклонился к уху знакомого электронщика, сидевшего у раскрытого ноутбука.

— Саня, кто это идёт с Кириллычем?

— Академики, — рассеянно ответил Саня. — Один археолог, доктор наук, второй физик, тоже доктор.