— Непонятно, — послышался ее голос, — более продуктивно было бы завалить здание вовсе, чем регулярно проводить здесь зачистки.

— Они что, дураки что ли денег себя лишать. — Отозвался Монгол. Из-за игры света и тени он до сих пор оставался почти невидим, только блеск стали оружия выдавал его присутствие. — Вон сколько здесь аномалий, здесь после каждого выброса по десятку артефактов рождается. А зачистки им только в радость были, тогда из мутантов кроме собак да плотей никого и не было.

— А кровососы? А химеры? — Возразила Мэг.

— Химеры позже появились. А кровососы редко встречались. Солдаты на каждом углу растяжки устанавливали и датчики движения. Так что ничем особо не рисковали, а, если уж чуяли какую-то опасность, зачищали здание при помощи тяжелого оружия. И ты забываешь еще один момент: здание упадет, а обломки останутся, а за обломками средним по размеру тварям как раз удобно прятаться.

— Ладно, убедил. Слушай, Монгол, а где они выбросы пережидали?

— Не знаю, нам это сейчас ни к чему…

Впервые за время пути зарядил дождь. Не гроза, конечно, но и этого хватало, чтобы настроение упало до дна — в дождь зона становится еще тоскливей и мрачнее, чем обычно, холодные капли закатываются под капюшоны, проникают в складки, отчего кажется, что уже никогда больше не узнаешь, что такое тепло и уют. Сырой ствол автомата холодит руки, в ботинках хлюпает. Идти становится труднее, трава становится скользкой и вязкой, на земле остаются весьма заметные следы, а комбинезоны и рюкзаки набирают в весе, скользят. Шелест дождя скрывает от слуха звуки опасности и притупляет внимание, отвлекая на мелочи. Единственный плюс — аномалии, в дождь большинство из них становятся в разы более заметными, чем обычно.