Долгов поднял руки, и все произошло само собой…

Вымораживая каждую частичку материи на своем пути, хлынула от него в сторону плазмоида-гиганта волна сверхнизкой температуры, похожая на какое-то неведомое – пятое – состояние вещества.

И вновь, как тогда – над шоссе при въезде на Крымский полуостров, – столкнулись две стихии, заставляя друг друга отступать. Но только теперь к силе Долгова прибавились еще три не менее мощных составляющих.

Маринка создала вокруг плазменного чудовища зону пространства, где давление в тысячи и тысячи раз превышало нормальное. И частицы на мгновение потеряли привычные связи.

Слава Торик с помощью телекинеза откинул гиганта на пару сотен метров назад.

А Юрка, используя свои последние резервы, сковал плазмоида на порядок возросшей инерцией.

И такое невероятное нарушение физических законов в сравнительно небольшом объеме пространства буквально разорвало исполинский шар в клочья.

Выделившейся энергии хватило бы, чтоб стереть с лица земли целый мегаполис, и так бы оно и произошло, если б в игру не вступил Фрунзик, ошибочно считавший до этого момента свою способность к поглощению электромагнитного излучения бестолковой.

Но даже его дара не хватило, чтобы до конца нивелировать последствия взрыва. Поэтому все вокруг заволокло раскаленным розовым туманом, трава мигом ссохлась и воспламенилась, а звуковая ударная волна оглушила всех осатаневших от происходящего людей, которые находились в это время в радиусе полутора километров от эпицентра. У некоторых даже пошла из ушей кровь…

– Ты можешь идти? – заорал в лицо Максиму Пимкин, выводя его из оцепенения.

Все звуки казались приглушенными, будто барабанные перепонки кто-то обложил спрессованной ватой.

– Идти, говорю, можешь? – повторно прокричал генерал, поддерживая окровавленную Волкову.

– Да, – не слыша себя, ответил Долгов. – А что с Ниной?

– Осколком ранило… В бедро! Не смертельно, но дальше она двигаться не сможет! Я останусь с ней. Мы попробуем добраться до ближайшего медпункта, иначе полковник может истечь кровью! Так что дальше пойдете одни! – Он повернулся к Торику и Фрунзику, постепенно приходящим в себя. – Вы двое теперь единственные офицеры среди присутствующих, хоть и бывшие! Ответственность на вас!

Егоров на подкашивающихся ногах подковылял к Волковой, сжавшей зубы от боли.

– Дайте взглянуть на рану, – сказал он. – Я немного в этих делах разбираюсь: полтора курса в ветеринарке отучился…

Полковник отняла ладонь от внутренней стороны бедра, и в середине темного пятна на джинсах запульсировал маленький алый фонтанчик.