— Сыновей Ветра?.. — Геката наклонилась и плавным движением закрыла глаза мертвецу.

Обычно веки уже окоченевшему трупу опустить невозможно. Но у этого они сомкнулись так легко, словно он сам их зажмурил.

— …Эол будет грустить. Не знаю.

— Тогда, может быть, этого неудавшегося космонавта — Последнего таракана?

— Несчастное создание… даже я не знала бы, что делать с его Смертью.

— Тогда что?

— Твой мир мне не подвластен. Еще с тех пор. Может быть, ты единственный, кто может здесь что-то решать. Слушай себя… сокровенное или, наоборот, безосновательное.

Убийца запрокинул голову, такое ощущение — сейчас завоет в унисон волкам, только не на Луну. Сглотнул, нервно дернув кадыком.

— Видишь — там?

Вик, например, мог не смотреть — эта звезда в последнее время и так слишком часто мозолила глаза. Ничего удивительного, что сейчас сквозь небольшой пролом в кровле просвечивала именно она.

Находящаяся в теле Венедис женщина тоже не посмотрела — умела видеть, не вертя головой.

— Она не упала…

— Все так же — на геостационарной орбите.

Гостья закатила глаза, будто впадая в транс. Сделала несколько круговых движений головой.

— Вертится… кружится… как удавка вокруг шеи. Давит. Нечем дышать. Порви ее!

Богдан не отрывал взгляд с точки на небе.

— Я убивал людей, драконов, богов — я не умею убивать звезды.

Геката не ответила, поэтому он продолжил:

— Если бы это было возможно, я сбил бы ее еще тогда, до спуска челнока.

Женщина опять промолчала.