— Я не знаю, о чем говорила твоя Геката, — предупредил Вик, когда девушка засопела, свернувшись в клубок.

Убийца поболтал флягой, определяя остаток на слух:

— Ни фига это не полезно при кровопотере, так? Но красного вина у тебя все равно же нет?

Он выдохнул совсем по-простецки и одним махом осушил сосуд — Вик даже сглотнул.

— Можно было бы вырезать чью-нибудь печень. Тебя это шокирует, да?

Механист неуверенно согласился. Черт его знает, на самом деле. Проблема каннибализма — этическая. Если другого выхода нет, какая разница, что жрать, в конце-то концов? Но, конечно, некоторое омерзение присутствует.

— И она не моя.

— Что? — не сразу понял Старьевщик.

— Разговор, который ты слышал, — Богдан выдержал паузу, чтобы механист все-таки поравнялся с ходом его мысли, — ты уже забыл. Честно говоря, я сам не все помню. Общение с богами — сложная штука. Не всегда различаешь — что сказал, а что подумал…

Язык Убийцы заплетался.

— …но если я услышу от тебя хоть одну цитату… даже намек… только откроешь рот — и тебя сразу не станет… Кроме того момента — насчет твоих знаний. Подумай — Многоликая излагает мутно, но всегда по существу. А я — спать.

Вик остался один возле затухающего костра. Встал, подбросил заготовленных вогулами дров. Чего тут думать-то?

Глава 13

Глава 13

Не знаю отчего, только я уверен — этот сон последний. Это не значит, что больше мне не доведется видеть сны, но такие — никогда. Чем бы все ни закончилось.

Смертью или сумасшествием.

И этот последний сон я воспринимаю именно как сон. Когда знаешь наверняка, что все вокруг лишь грезы сознания.

Феникс и Уроборос склоняются надо мной. Отчего-то Феникс похожа на Венди, а Дракон — на Убийцу. Забавно — огненная птица и морской змей, и нет ничего человеческого в их чертах, а ведь все равно похожи на людей. Вот здесь и сейчас они — хороши. Оперение Феникс искрится мягким янтарным пламенем. Чешуя Уробороса переливается изумрудной ртутью. Птица тонка и изящна, и обнимает крыльями небо, и вальсирует с облаками, а ящер массивен, но гибок, а его бесконечное тело извивается гипнотически петлями Мебиуса.

— Ты сделаешь это, — играет Феникс на ярких лучах восходящего солнца.

Сде-е-елаешшш, — лазурным океанским прибоем вторит Уроборос.