— Кого ты учишь? — с обидой переспросила Охотница. — Меня? Ту, которая вбивала в твою тупую голову эти азы?

— Ну тем более, — отмахнулся Живой. — Просто теперь я могу не искать правильное состояние постепенно, а взять сразу оптимальный вид. В каждой клетке поврежденного органа содержится эталон здорового. Нужно только пробудить память тела, а я теперь знаю, как это сделать. Сам не смогу, но амулет, настроенный на тебя, — запросто. И подкормка телу нужна обязательно. На возвращение много энергии тратится. Гораздо больше, чем при обычном перекидывании. Килограмм пятнадцать веса уйти может. Очень тяжело, — признался он, — когда трудишься над другим. Потом сутки в лежку лежишь, пока силы не вернутся. На себе — никаких проблем. Мне кость перерубили, так за два часа срастил, рука как новая. Никто и не заметил, решили, что мелкий порез. Совсем не спрячешь, кровь видна.

— Заманчиво, — пробурчала она себе под нос. — Очень заманчиво. Даже если не получится, все равно интересно. Знаешь, на что покупать. Про таких, как мы, — неожиданно сказала она, — говорят, что навсегда остались детьми. А это в компенсацию. Мозги есть, а делать ничего толком без пальцев не можем. Только охотиться и чужаков гонять. Скучно. Поэтому из нас такие хорошие поэты с философами выходят. Времени много. Лежишь себе и на сытое брюхо думаешь, думаешь, думаешь. Потом встаешь и делаешь гадость неприятному родичу. Это он думает, что гадость. На самом деле просто невинная шутка… Ладно, уговорил ты меня. Такое дело пропустить нельзя. И на Клан посмотреть интересно. Никто пока не понимает, что из этого выйдет. Будем развлекаться по полной. Их, — она ткнула лапой в сторону быка, — тоже позовешь?

— Я для этого и пришел.

— Правильно. Нечего им тут делать, такой парочке в роду не место. А ты будь готов к интересным шуткам. Когда я наконец отправлюсь к другим душам, непременно попрошусь снова родиться в твоей дочке. Спокойной жизни тебе не будет. — Она засмеялась и со всей силы хлопнула его по плечу.

В сгущающейся темноте появились две девушки, с натугой тащившие огромные куски быка. Что не съедено, должно быть сохранено для других — это один из законов Народа. Бросить пищу после охоты никому просто в голову не придет.

При виде Живого они моментально побросали свою ношу и с радостными криками кинулись его обнимать. Практически одного роста и с похожими фигурами, голые, с рельефными мышцами и разгоряченные охотой, распространяющие вокруг себя запахи здоровых самок, они невольно вызывали у него возбуждение и, заметив это, дружески похохатывая, начали хватать за разные места.