В дальнейшем истеричном крике прозвучало, что она требует от общины компенсации и справедливости. В частности, моя печень должна достаться ей, как и лучшие куски мяса. Вот это мне сильно не понравилось, и я даже засомневался, правильно ли понимаю. Моментально выяснилось, что все правильно. Остальные женщины дружно возмутились. Общий вопль завис над мысом. Все это начало напоминать спор на базаре в мясной лавке.

С громкими криками, руганью и поминанием предков началось деловое обсуждение, какая часть моего тела кому положена и за какие заслуги. Одна из старух попыталась показать прямо на мне, что за кусок положен несчастной вдове. В руке она держала нож, и я поспешно отодвинулся назад, наткнувшись спиной на стоящих. От мощного толчка между лопатками я невольно отлетел вперед, сбив с ног продолжающую поносить окружающих вдову и сам едва удержавшись на ногах. Крысы дружно заржали. Чувство юмора у них было очень странное.

— Хватит! — негромко сказал седой мужик, стоявший в первом ряду.

Девка в общем шуме, похоже, не услышала. Лежа на земле, она, захлебываясь собственным криком, высказывала очень серьезные сомнения по поводу потенции своего обидчика, вовсе не меня имея в виду, а того, кто толкнул. Достаточно громко, чтобы слышали все, она со знанием дела и упоминанием конкретной ночи сообщила о том, что у него вместо детородного органа малюсенький обрубок, который он отвязывает на ночь и прячет в карман из страха, что его кто-нибудь украдет. От хохота некоторые попадали на землю.

— Хватит, я сказал, — повторил седой.

Не обращая на него внимания, она продолжила красочный рассказ на тему, что мужик иногда забывает вставить член на место, потому что он не особо и нужен, и так и ходит, ничего не замечая.

Седой шагнул вперед и резко ударил ее ногой в висок. Девка без звука распласталась на земле. Если он и не проломил ей голову, то потерю сознания и серьезное сотрясение мозга точно обеспечил. Смех резко прекратился.

— Ты понимаешь меня? — спросил Седой.

— Да, — на всякий случай немногословно сообщил я.

— Я Убийца Приматов, род Крыс, семейство Озерных, аргх, — отчеканил он стандартную формулу.

— Я вижу тебя, — автоматически ответил я такой же стандартной фразой. — Я Живой, род Медведей, семейство Гризли со скал, из Клана Пятипалых. Прости, но я не понимаю слово «аргх».

Он подумал и пояснил:

— Это вроде как шаман и вождь в одном лице. Мое слово высшее для всего семейства. — Он помолчал и тоном начальника продолжил: — Что ты делал на нашей земле, Медведь?

«Какой смысл скрывать», — подумал я и сказал: