Крысы громко зашипели. Парочка из них ухватились за оружие.

— Вот-вот, — «обрадовался» я. — Об этом героизме вечно будут петь в застолье сказители. Проткнуть копьем беспомощного — настоящий подвиг.

Еще один резкий жест в мою сторону, и один из настоящих крыс вышел вперед. Я сунул ему в морду руки, и он одним движением перекусил веревку. Потом очень явно подмигнул и оскалился. Наверное, напугать пытался. Сложно меня пугать после дуба-людоеда. Один раз я уже умер, и все равно живу в долг. Завтра так завтра. Рано или поздно это случится. Я не тороплюсь, но бегать от смерти не собираюсь. Уже хорошо, что они изображают политес. Не будут связанного резать. Кому-нибудь я обязательно горло вырву.

Меня взяли за плечо и подтолкнули в сторону озера. Оборотни неторопливо расступались с дороги. В десятке шагов на земле лежал достаточно большой камень, его пришлось с трудом сдвигать двоим. Я радостно прокомментировал вслух слабосильность крысиного племени. Причем старался сделать это погромче, чтобы и остальные слышали. Первое дело на равнинах показать, как тебе начхать на врагов. Мы ведь тоже далеко не добряки, бывает всякое. Веди себя с достоинством — и за подобное поведение только больше уважать будут. Не думаю, что в этом мы отличаемся. Я достаточно видел и слышал. Если бы не заключительное слово, можно было бы не сомневаться, что я угодил в плен к враждебному роду на равнинах. Происхождение у нас явно одно, живем схожим образом, и этот самый… менталитет тоже, что бы это идиотское слово ни означало. Вот только слишком разошлись наши дороги. Крыс надо выжигать начисто. Это вбито в Народ с детства. Каннибалов надо уничтожать, они не остановятся.

Камень наконец сдвинулся, открыв отверстие. Не дожидаясь пинка в зад, шагнул вперед и прыгнул в дыру. Оказалось невысоко, метра три. Яма была не яма, а каменный мешок. И стены и пол сложены из огромных валунов, плотно подогнанных друг к другу. Явно какой-то старый подвал. Не успел глянуть по сторонам, как на шее с радостным визгом повисла Даша. Отверстие тут же закрыли, и мы остались в полной темноте. Видеть я теперь толком не мог, но ощущения были вполне соответствующие. Она тоже была абсолютно голая и, прижимаясь всем телом, невольно вызвала естественный рефлекс. Где-то внизу вопросительно поднялся мой собственный многократно обсужденный сегодня орган. Я торопливо поддержал Дашу за попку левой рукой и направился в угол, где успел заметить что-то вроде нар. Присев, попытался посадить ее рядом, но она вовсе не собиралась меня отпускать, прижимаясь всем телом. То ли не понимала моих благих порывов, то ли ей так было легче.