— Я вот подумала, — вслух произнесла Эвитэ, — Что какая жалость, что Слову Блейка придется тратить на тебя боезапас. Я бы предпочла, чтобы это проделали феды.

— Ну так передай меня федам. Уверен, Джексон Дэвион пойдет тебе навстречу.

Услышав безумную горечь в его голосе, она изумленно уставилась на него.

— Ты действительно так сильно ненавидишь Дэвионов?

Зукер лишь пожал плечами.

— Они наглядный образчик всего дурного во Внутренней Сфере, — голос его стал тише, — Всегда, все, что они приносили Новому Авалону, это ужас и разрушения. И, невзирая на все это, люди по-прежнему их любят…

Последнее предложение он произнес с изумлением и благоговением.

И болью.

Именно тогда Эвитэ осознала, что если она вернет Зукера в "Легаси", он будет сражаться за Слово Блейка. О да, она ему решительно не нравится, и он уж точно не станет ей доверять, но по сравнению с его ненавистью к Дэвионам, все это ничто.

Может Эвитэ для него и монстр, но для Зукера ее преступления ничто, по сравнению с деяниями Дэвионов.

Она — монстр, но они не оправдали его надежд.

Именно в этот момент удел Зукера повис на острие клинка, балансируя между славой на поле боя и расстрелом на фоне стены. Она явилась в маленькую камеру, намереваясь его казнить, но теперь не была в этом так уж уверена.

Пытаясь разрешить дилемму, она вновь повернулась к нему.

— Зукер…

Голос ее был тих.

Он ожидающе посмотрел на нее.

— Кто эти пленники? Те, что в подсобке.

Зукер дернул плечом.

— Пара придурков из штурмовых гвардейцев.

Она положила руку ему на плечо, вновь его останавливая. Встретилась с ним глазами.