— Не бойся, — повторил я самым мирным голосом, на который был способен. — Ты ивенк?

— А ты? — Он внимательно разглядывал мое лицо. Он уже видел, что мы с ним похожи, но продолжал держаться настороженно.

— Я — пересаженный. Ты, наверно, тоже. Скажи — верно? Тебя пересадили?

Он молчал. Похоже, у него не было никаких причин брататься со мной и даже просто разговаривать. Мне это было непонятно, мы же почти соплеменники.

— Мы — первые люди, которых пересадили в тела ивенков. Меня зовут Беня, а моего товарища — Щерба. А тебя?

— Зачем тебе это? — холодно спросил он.

— Ну, не знаю… Мы же оба были там. Ты, наверно, бывший штурмовик или пехотинец.

Его взгляд на мгновение скользнул за мою спину, и он тут же интуитивно шагнул назад. Я понял — на верхушке забора показался Щербатин.

— Зачем ты убегал? Мы просто хотели поговорить. — Я старался заболтать его и успокоить, пока он вновь не начал драпать. Он и в самом деле тихонько отступал, стремясь увеличить расстояние между нами.

Наконец подошел Щербатин. Отдышавшись, он сказал:

— Молодец, парень! Я тоже хотел бы это сделать, но…

— Что сделать? — Глаза незнакомца вспыхнули.

— Ну ведь это же ты взорвал чертов космолет?

Не говоря ни слова, незнакомец рванул прочь с такой скоростью, что я не решился его догонять.

— Подожди! — только и крикнул я, после чего безнадежно махнул рукой.

— Чего это он? — удивился Щербатин. — Мы же свои ребята.

Я хотел ответить, но потом и на него тоже махнул рукой.

* * *

Впечатления от взрыва в порту еще долго волновали нас. Но со временем жизнь заполнили другие события, и многие из них были приятными.

Во-первых, начальник как-то проверил мой номер и сказал, что до седьмого холо мне осталось доработать каких-то девяносто дней. А там заканчивался и срок обучения на курсах, так что я мог рассчитывать стать начальником. Пусть и небольшим, но зато в канцелярии Общего Божества, а не в каком-нибудь общепите.