— Василий попал и стрелу расколол, отец.

— Это еще не все, — напомнил князь. — Половинки должны быть одинакового размера и равны весом.

— Нет ничего проще, — Ольга подняла половинки стрелы. — Надо измерить их и взвесить.

Владимир недоверчиво рассматривал абсолютно равные половинки стрелы. Затем их взвесили… Чудо свершилось. Они оказались РАВНЫ ВЕСОМ.

— Он мой! — радостно захлопала в ладоши Ольга.

— Поздравляю, дочка! — почему-то рассмеялась Апраксия.

— Держи слово, князь! — потребовала Василиса.

Владимир почувствовал, как из-под ног ускользает почва. О, он уже видел разных краснобаев, которые расползались по Киеву, точно тараканы. Бегали, кричали, чего-то требовали, к чему-то призывали. А народ вокруг сначала с интересом слушал, потом начинал смеяться, а потом стонать от их болтовни.

Сначала демократы — на улицах, но вот они уже и в его гриднице… Раньше бы он их огнем и мечом выгнал с Русской земли, но в новых условиях от этих «ягодок» просто так не избавишься…

Что же делать?.. И он придумал…

«…Сам говорит таково слово:

— Молодой Василий Микулич-де,

Не угодно ли тебе с моими боярами потешиться,

На широком дворе поборотися?..»

— Я, Василий Микулич, слово в слово, что сказал в прошлый раз. ВЫИГРАЕШЬ, ПОДУМАЮ, МОЖЕТ, И ПРАВДА ОТДАМ ЗА ТЕБЯ ОЛЬГУ. Вижу, и на язык ты остер, и стреляешь лучше моих первых лучников. Даю тебе последнее третье испытание. Посмотрим, какова твоя сила. Устроим завтра соревнование по борьбе. Выиграешь, ОТДАМ ЗА ТЕБЯ ОЛЬГУ. Вот мое княжеское слово.

— Свет-солнышко князь, дозволь и мне поучаствовать, — молвила Могучая Авдотья. — Не мешает косточки размять.

— Любой может поучаствовать. Но победить обязан Василий Микулич.

Владимир был уверен, что уж этого никак не случится. В княжеской дружине был богатырь, сильнее которого не было на всей Русской земле. Звали его Добрыня Никитич.

Поздно ночью Василиса услышала недалеко от своего шатра топот конских копыт. Девушки-дружинники сообщили, что ее опять хочет видеть неизвестный в плаще. Василиса тотчас потребовала привести и оставить их наедине.

— Я снова ненадолго! — воскликнула Ольга. — Боюсь, что мои тайные отлучки стали известны.