— Слышал о тебе. С удовольствием померяюсь силой.

— Померяемся, — кивнул Добрыня. И Василисе. — А ты и есть тот смелый соискатель руки княжеской дочери?

— Да! — коротко и спокойно сказала Василиса.

Добрыня Никитич опять посмотрел на Ольгу и тут же отвернулся. Владимир тем временем дал знак к началу спортивного праздника. Ольга шепотом спросила у матери:

— Как ты думаешь, ОН ПОБЕДИТ?

В голосе дочери слышались такие умоляющие нотки, что Апраксия чуть не заплакала. И грустно ответила:

— Победит. Только радости тебе это не доставит.

Сначала в состязаниях участвовали только воины князя Владимира. Крепкие ребята бились ловко и отважно. Поверженный в поединке смущенно поднимался и, пряча глаза от кричащих зрителей, покидал поле сражения (иногда приходилось помогать ему). Зато победители с радостными улыбками устремлялись навстречу своей новой удаче. Каждый хотел выиграть и быть замеченным князем Владимиром.

Василиса смотрела на бойцов и думала, что любой из них в принципе ей «по зубам». Беспокоил только один человек…

— Ну что, новгородцы, покажете на что способны? — спросил киевский князь.

Как раз молодой, крепко сбитый дружинник Владимира зазывал себе противника. Он был плечист, мускулист, ростом, наверное, не меньше того самого Данилы, который состязался с Василисой в стрельбе из лука.

— Разрешите сделать почин? — попросила Елена.

— Куда ты, Клементий? — добродушно заметил князь. — У вас разные весовые категории.

— Все-таки дозволь, князь.

— Как знаешь.

Находясь в Византии, Елена повстречала странствующих монахов из Китая. С разрешения родителей, они обучили любознательную девочку основам восточных единоборств. Возвратившись в Новгород, Елена синтезировала все это с русским воинским стилем Сече Радогора.

«Я не должна проиграть, — сказала она себе. — Было бы позором ПРОИГРАТЬ мужчине!»

Светловолосый дружинник рассмеялся ей в лицо:

— Малыш, не подрасти ли тебе сначала?

— Какой уж уродился.