Здесь же девица вела себя именно так, как поступают жаждущие всеобщего внимания, нарывающиеся на него и в то же время боящиеся его особи женского пола. Ее нервировал холодок, гуляющий меж полуобнаженных грудей, видимые в разрезах рукавов руки вздрагивали, обеспокоенные алчущими взглядами, обтянутая пояском талия трепетала. Впрочем, талия тут наличествовала не то чтобы очень. Девица была по местным меркам привлекательна — то есть весьма в теле.

Ее уже кто-то хватал за руки, тянул в ближайший коридор… То, что девчонка не была жрицей любви, очевидно. Последних я тут видал. Они одеваются похоже, но в другие цвета и совсем иначе себя ведут. И в клубе таковая появиться не могла. Разве что у его дверей. Ведь заведение… как там говорил управляющий? Да, респектабельное и достойное.

— Так, красотка, никто здесь не будет возражать против твоего присутствия, только если будешь вести себя покладисто, — прислушавшись, ухватил я продолжение разговора.

— Отвали, болван, — огрызнулась девица. — Кто тебе сболтнул, что я тебя выберу?

— Кого интересует мнение шлюх вроде тебя? — грубо прозвучало в ответ. Даже не то что просто грубо, а с ожесточением. И окружающие явно были настроены не мягче. — Сунулась сюда — чего еще ты хотела?

— Да ты кто вообще, чтоб мне указывать? — взвилась она.

— Ты посмотри на эту развратную бабенку — лезет в мужской клуб на праздник и еще выкобенивается!

И я понял, что если так пойдет дальше, девицу не просто изнасилуют, но еще и придушат. Мне вдруг стало жалко дуреху — я знавал таких и у себя на родине. Они делали глупости, сами буквально напрашивались на неприятности, а потом рыдали в уголке, накушавшись последствий этих глупостей. И хорошо еще, если обходилось без серьезных травм. Действительно, уж не знаю, зачем глупышка явилась сюда в такой день, когда должна была праздновать начало осени в обществе девчонок, угощаться и сплетничать, но, как я понял, поступив так, она всецело отдалась во власть этих подвыпивших мужиков. Зачем ей это нужно — может ответить только она сама. Если может.

— Эй, ребята, оставьте-ка девчонку, — сказал я, отставляя кружку и подходя поближе. — Ну не хочет она любезничать.

— Никто любезничать и не приглашает. — Один из посетителей, уже включившихся в травлю, сцапал девицу за руку и дернул к себе. Решительно прошелся рукой по ее груди.

— Урод! — взвизгнула она и забилась, как бабочка в ладонях.

Я перехватил его руку и сделал облегченную подсечку — не хотелось что-нибудь ему сломать. На меня кинулись, и странно было бы, если бы не сделали этого — ребята уже нагрузились, разошлись, наблюдая бои гладиаторов, и были не прочь потузиться. Умеренно, конечно. И я, понимая, что в таком уважаемом заведении не потерпят серьезной драки, стремился лишь слегка подуспокоить их. Ну и выручить девчонку, конечно. К чему клубу некрасивая история?