— Неплохо, парень! — крикнул мне Седар, ждавший поблизости своей очереди. — Только недавно пришел — и уже полуторный гонорар на праздник.

— А ты не слушай разговоров, которые твоих ушей не ждут. Еще будешь потом у Серта просить взаймы — а нам тут склоки в клубе не нужны!

— А разве вам не в руку, чтоб мы тут имели друг к другу счеты, а? Резаться будем усерднее.

— Ты, Седар, чушь порешь. У нас тут не какая-нибудь грязная аренка, где лишь бы кишочки в песочке — у нас заведение серьезное. Добропорядочное и респектабельное. Нам не нужно тут дешевых разборок. Так что смотри, Седар! Порядок прежде всего.

— Уж и шуткануть нельзя…

— С начальством шутить себе дороже, — хмыкнул я, направляясь к лестнице.

Штатный маг занимал кабинетик под самой крышей — что уж там ему нравилось, непонятно. Он осмотрел меня с прохладцей, велел неделю являться каждое утро на массаж сюда же. Посмотрев на выражение моего лица, отрезал, что для меня как для работника клуба это бесплатно, а вообще нечего экономить на своем здоровье, мог бы и раскошелиться, не входи даже массаж в круг бесплатных услуг клуба.

Я готовился к предстоящему празднику усердней некуда. Тренировки занимали больше половины всего моего времени, оставалось совсем чуть-чуть на хозяйственные дела, на жену, в конце концов. Ощущение приближающегося праздника присутствовало повсюду. Шла почти такая же планомерная подготовка, как у нас — к Новому году. Как я понял, справлять собирались поворот погоды на осень, когда в этих краях как раз и начинали сеять хлеб в ожидании дождей, и праздновали этот праздник по традиции раздельно: мужчины с мужчинами, женщины с женщинами.

Об этом я узнал у Моресны, попросившей моего позволения идти на празднование вместе с другими селянками, причем просьба прозвучала довольно формально — видно было, что супруга нисколько не сомневается в моем разрешении. Она объяснила, что женщины поселка соберутся у одной из них дома, будут лакомиться разными яствами, позволят себе совсем немного алкоголя, а дальше примутся болтать на любые околоженские темы, которые только всплывут, дурачиться, петь и веселиться.

Она не спросила, куда собираюсь я, и, узнав, что для меня это будет рабочий день, искренне посочувствовала.

— Зато мне предстоит полуторная плата, — успокоил я ее. — Так что, если хочешь себе что-нибудь к празднику, купи. — Я уже успел узнать, что здесь не существует традиции дарить на праздники подарки. Праздновали по-разному, когда общим застольем, когда весельем по отдельности, когда гуляниями, ярмарками, красивыми религиозными церемониями или шествиями, но подарки дарили безотносительно.