Быстро подоспела охрана, парни принялись умело и аккуратно растаскивать дерущихся, уволакивать в соседнее с залой помещение, чтоб уже там успокоить, привести в божеский вид, разобраться в ситуации.
— Эй, чего это ты на публику кидаешься? — беззлобно уточнили и у меня.
— Разве ж я кидаюсь? Это они на меня. Когда я принялся девчонку у них отбирать.
— И зачем? — Девица удостоилась презрительного взгляда. — Сама напросилась, должна ж была понимать, куда лезет.
— Смотри, она одета дорого. Небось, дочка какого-нибудь богатея — вам что, проблемы нужны?.. Эй, куда намылилась? — Я перехватил девицу, вознамерившуюся с оскорбленным видом нырять в толпу, за руку. — Не хватило тебе приключений?
— Убрал руки, дурак! — взвизгнули в мою сторону. — Живо!
Охранник с сомнением покосился на нее, на меня.
— Да уж… Вытащи ее отсюда от греха подальше. Пусть к мужикам вяжется где-нибудь в другом месте.
— Пошел вон, придурок! — продолжала бесноваться девица.
Судя по ее повадкам, она действительно была из богатых. Попытавшись развернуть ее к двери, я быстро понял, что просто так она не подчинится. Синяков же лучше было не оставлять. Поэтому я просто взвалил ее на плечо и понес прочь. Сперва она усердно трепыхалась, возмущенная, чем изрядно усложняла мою задачу (весила-то она изрядно). Потом принялась орать:
— Ты! Идиот! Как ты смеешь ко мне приставать?! Да мой отец тебя в порошок сотрет, всю кровь по капле выцедит!
— Из порошка? — Я аккуратно сгрузил ее возле входной двери и прислонился плечом к стене, передыхая.
— Чего? — На меня взглянули два совершенно ошалевших глаза. Неудивительно, если учесть гонор и все случившееся. Видимо, моя реакция — нетипична.
— Кровь по капле из порошка будет цедить или как?.. Ты чего сюда полезла? Не понимала, что ли, чем это для тебя может закончиться?
— Да если бы кто-нибудь из них посмел мне вред причинить, потом голову бы потерял!
— Тебе от этого было бы уже не легче.
— Зато им бы досталось!
— Да-а, умная позиция. Тем более что, учитывая твое вызывающее поведение, суд мог признать этот факт смягчающим обстоятельством.
— Чего?
— Того, что наказание для насильников было бы смягчено. Поскольку ты сама нарывалась.