— Тому, что ты — плохой боец! Ты почему меня сразу не отбил? Ты видел, что они со мной сделали?! Ты должен был сразу у них меня отобрать! Ты о чем думал?!

— О том, что если меня убьют, я тебя уже ни у кого и никогда не отберу.

— Думал только о своей шкуре! Свинья, мерзавец! Ты обо мне должен был думать, идиот! Ненавижу! — И она зарыдала с новой силой.

Я приобнял ее за плечи, подставил плечо, чтоб удобнее было рыдать.

— Да-да, я мерзавец, свинья и так далее. В следующий раз, чтоб это доказать, отбивать тебя у ребят не буду. Ты же хотела мужского внимания, вот и получила бы его сполна. Правда, они тебя скорее всего после изнасилования убили бы, но ничего, ты же не веришь в подобную возможность, так что все в порядке.

— Я люблю выбирать мужчин сама! — закричала на меня Кариншия и даже оттолкнула в ярости. — Я хотела присмотреться к ним, может быть, выбрать, а не чтоб они меня взяли силой!

— Таки вот совпадение — мужчины тоже любят выбирать женщин. Вот они тебя и выбрали. Массово.

— Ты должен был вмешаться!

— А ты не заметила? Я вмешался. Тебя даже не успели разложить.

— Они меня унизили!

— Ты сама себя унизила своим поведением. Ты вела себя не как царица, выбирающая того, кого она одарит своим вниманием ночью, а как дешевая шлюха.

— Ты сам дешевый, козел, урод! — Прооравшись, она вытерла лицо и посмотрела на меня с любопытством. — А как вести себя царицей?

— Для начала надо обладать изрядной долей здравого смысла. А во-вторых, если хочешь быть царицей, займись своим образованием и воспитанием. Неужто думаешь, что настоящие повелительницы мужских сердец вываливают на всеобщее обозрение свои сиськи и другие достоинства?

— Ты просто грубое быдло! Откуда тебе знать такое о женщинах? Ты же мужик!

— Я очень хорошо знаю, как должна выглядеть и вести себя женщина, перед которой хочется преклонить колени. Перед тобой не то что колено — голову не склонишь. Зато хочется по заднице шлепнуть.

— Хам! Не смей!

— И — кстати! — ты так часто употребляешь слово «быдло», что сомнения в твоем происхождении улетучиваются. Люди истинно благородного происхождения никогда это слово даже не произносят. Разве что кого-то повторяя.

— Что ты можешь об этом знать?! — И на меня накинулись с кулаками.

Если бы мы не прибыли наконец в особняк Прахима, девчонка определенно успела бы меня потрепать. Ее жажда смертоубийства уже вышла за пределы просто слов или угроз и перешла на стадию «царапаться и кусаться». Из экипажа я вытащил свою подопечную не с первого раза и силой, едва умудряясь отбиваться от ощеренных ногтями рук. Поставил на ноги, встряхнул. Управляющий домом — добродушный лохматый старик по имени Адвир — бежал к нам через двор, всплескивая руками.