Я развернул оружие в пальцах и пырнул бывшего хозяина этой штуки навершием в живот. Убивать совершенно ни к чему, но успокоить надо надолго. Снова развернул и в развороте отразил кинжалом выпад следующего красавца. Металл, столкнувшись с металлом, запел в моих пальцах — отличная штуковина, оказывается. Себе оставлю. С этим церемониться я не собирался, тем более что мою опекаемую у стойки уже развернули мордашкой в стол и задирали подол. Забавники.

Первый, кого я оторвал от нее, полетел через ползалы в стену, декорированную какими-то металлическими накладками наподобие крупных чешуек. Вот и ладушки, глядишь, в другой раз пожалеет свою изрезанную морду и не полезет, стервец. Второго с выворотом руки отправил под стол — если и не сломал, то вывихнул, будет впредь наука.

От железяки, свистнувшей у меня над головой, я начал уворачиваться еще до того, как осознал, чем это меня сзади собираются огреть. Но даже когда обернулся, понял не сразу, что это у мужика в руках — какая-то металлическая хрень приличных размеров. Интерьерная, что ли? Тем лучше. Я позволил ему замахнуться, отскочил, пропуская импровизированную дубину мимо себя (по ходу дела еще пнул под коленку очередного «жаждущего» Кариншии), и, нырнув вперед, перехватил противника уже «по науке». Как положено.

Самым простым решением оказалось кинуть его не просто так, а в группу ребят, сцапавших мою глупышку. Кариншию смело вместе с ними, она только и успела, что в очередной раз затравленно пискнуть, зато почти все они ее выпустили. Прыгнув следом, я выдернул девчонку из груды тел, отбросил ее себе за спину. Она, уже полураздетая — шелк на ней успели изрядно порвать, пока отбивалась, — не удержалась на ногах и с визгом покатилась по полу.

Я подхватил левой рукой легкий стул, боднул им того из уже «обласканных» нападающих, что ринулся на меня, не особо разбирая дороги. Боднул так, чтоб не отшвыривать, а перенаправить мужика плавненько мимо себя и как раз в стойку. Мысленно прикинул, сколько еще ждать гвардию. Если не явятся в ближайшие минуты, придется начать убивать, а этого уже очень не хочется. Мало ли, какие среди них могут оказаться шишки, сыновья-братья шишек или двоюродные внучатые праплемянники шишек.

Швырнув стулом в одного из приподнявшихся и уже набычившихся в мою сторону парней, я выдернул кастет, вдел в него пальцы. Ну все, вы меня разозлили! Упрямые какие. Дали же понять уже: не будет вам девчонки — нет, лезут. В глубине сознания я вполне понимал, что ребята, получившие по зубам и другим частям тела, уже слегка подзабыли о Кариншии и помнят сейчас в первую очередь об обиде. Но, расправившись со мной, про девчонку снова вспомнят. А как же — такое развлечение! Да еще и само приперлось.