И первое, что увидел Воронков сквозь чудо-очки, так это как плащ идущего впереди сделался полупрозрачным, как экран в театре теней, и сквозь него проступила настолько атлетическая фигура, какие даже в комиксах не рисуют.
«Я и так знал, что он не прост!» — заметил себе Воронков, завертел головой и не удержался от крепкого словца.
Солнце на небе немедленно обнаружилось — в виде белого жаркого пятна почти прямо по курсу, скрытого от невооруженного глаза какой-то пеленой. Цвета холмов стали глубже и контрастнее.
И самое главное, именно в очках стали видны скользящие по-над холмами полупрозрачные змеящиеся тени и красноватые сдвоенные блики, мелькающие то тут, то там, не то глаза, не то бинокли, не бликующие в видимом диапазоне.
Весь пейзаж вкупе, и тени, и небо, и все, все, все сделалось настолько отвратительным и пугающим, что захотелось немедленно снять очки и вернуться в пусть неприятный, но все же куда как более привычный мир.
Но Воронков не сделал этого. Предупрежден — вооружен.
Но вновь вернулось сомнение, что, дескать, врут эти мудреные очки, пугают и морочат.
Но метки сопровождались цифрами, указывающими расстояние до скользящих теней. Вот знать бы, в каких единицах…
— Вражьи задурки, значит? — пробормотал Воронков, — помехи что ли?
И тут же ганфайтер вновь выпустил несколько зарядов по теням на горизонте. В очках было видно, что стрелял он не по какой-то абстрактной цели, а по одной из неуловимых сущностей, имевшей наглость приблизиться более, чем иные.
Кроме того, очки показали и след, траекторию выстрела, мгновенно пролегший от пули в тугом воздухе и похожий на тугую пружину, и сполох, такой, что действительно, будто сама реальность содрогнулась, и тени, в которую попутчик попал, не стало.
Факт, что оружие ганфайтера оказалось показательно эффективным, несколько успокаивал, но обилие и бестелесность теней тревожили все больше.
— Помехи, точно, — заметил ганфайтер, — как узнал? А… Оптика. Сними. Фонишь. Приманишь еще кого. На активную-то оптику. Лучше не подставляйся.
Воронков чертыхнулся, но снял очки. Похоже, ганфайтер контролировал обстановку. Ему было, судя по всему, виднее. Во всех смыслах.