Несколько секунд он слышал, как Джой заскулил и начал копать, где-то сверху, безмерно переживая за хозяина, потом вроде бы отрубился.

Пришел в себя от того, что в щеку ткнулся собачий мокрый нос. Джой оглушительно фыркнул прямо в ухо, как выстрелил, и привел тем в чувство окончательно.

Сашка начал выдираться из колючего битого кирпича, поминая свою судьбину незлым тихим словом.

Что за напасть!? То сталкивают в реку, то катают в снегу, то выстреливают катапультой в болото, а потом опять в снег. Только под битым кирпичом еще не хоронили. Так вот — пожалуйста. Теперь и этот аттракцион есть в списке. Чем еще порадуете?

Когда он наконец выпростался из осыпи, обстановка вокруг изменилась. Сашка увидел солдат, в шлемах вроде американских вертолетных. Солдатики были низкорослые и какие-то квадратные от навешенного снаряжения и оттопыренных многочисленных карманов. На спинах широкие плоские ранцы, на которых крест-накрест были закреплены лопата и маленькая кирка…

Солдатики наступали бессмысленно и беспощадно, но как-то рутинно уж очень. Группами по трое и четверо они поднимались и на полусогнутых, пригибаясь, трусили вперед, стреляя на ходу из маленьких автоматиков неизвестной системы, но вполне банального облика, а остальные тоже постреливали, как бы прикрывая.

Вот только противника впереди не наблюдалось. Яркие даже при свете дня, как сварочная дуга, трассеры цвета зеленого лимона уходили в перспективу улицы. Но в кого стреляли солдатики, видно не было. Все это почему-то напоминало привычный, но пустой ритуал.

Залаял Джой.

И одновременно затрещало что-то, будто кусочек пластика на спицах велосипеда, как когда-то делали мальчишки в далеком родном мире.

Сашка оглянулся на эти звуки и увидел маленький игрушечный вертолет. Не модель. Некая специальная, миниатюрная конструкция с соосным несущим винтом около метра в диаметре и двухбалочной системой подруливания. С хвостовыми стабилизаторами в форме листочков дерева Гинго Белоба. Ни на что известное не похоже, но сделано, сразу видно, добротно. Дизайн отличался каким-то особым, несколько вычурным изяществом, в стиле Колани, окрас под цвет кирпича зданий его не портил.

Вертолетик нацеливался на собаку носом и висел в воздухе, натужно стрекоча, метрах в пяти от пса, исходившего по нему лаем. Наконец аппарат отвернул от собаки, приподнялся вертикально и развернулся в сторону Воронкова.

На вынесенных в стороны крыльях подвески Воронков разглядел два объектива обтекаемых мини-камер.

— Телекамера! — догадался Сашка. — Кино снимаем!

И показал мини-коптеру язык. Засветиться в блокбастере иного мира показалось забавным.