— Я в безопасности! — вскрикнул очередной «счастливец».

Предполагалось, что его теперь не видит враг?

Или что смерть избавляет от мучений?

Чего радоваться-то?

Сам ты в безопасности в каком тебе удобно смысле, но и как боевая единица боец выпадал тоже.

Из упавшего тела кверху вырывались короткие тонкие лучики и происходила вспышка.

Сашка принял, наконец, это как данность, но тут его ждал новый сюрприз.

Через некоторое время боец поднимался и подключался к бою.

Вот так.

Повоевал, полежал — отдохнул и снова в бой.

Тут уж Сашка даже предполагать ничего не стал. Слишком странно было происходящее. Слишком уж за гранью здравого смысла и разумения.

Сашка сам себе поражался, как ловко у него получается гасить стрекоз с телекамерами. Один, ну два выстрела, и капут!

— А я блин, и правда, стрелок! — заметил он подползшему Джою, — я, блин, ух ты какой стрелок, оказывается! Вот только по-ганфайтеровски, как гвозди заколачивать, у меня не выходит. И видать, не выйдет. Не та школа.

Он сковырнул с неба уже не меньше десятка миникоптеров, когда потерял им счет и все больше тревожился от того, что потерял счет и патронам.

Да тут еще новая напасть!

Долгожданный огневой контакт с противником был наконец достигнут.

С «по ту сторону» баррикады, за которой с этой стороны затихарились солдатики бравые, начали лупить очередями. И били под разными углами, плотно, и откуда-то сверху и с улицы. Вражьи трассеры были иные. Красного цвета, но тоже яркие, как сварочная дуга. И боеприпас у врага был явно помощнее. Пули выбивали крошево из брусчатки и разметывали острые осколки, противно так щелкавшие по стенам и обломкам.

Вести до сих пор безмятежную и где-то даже увлекательную охоту за «зыркалками» стало и трудно и опасно.

Тявкнул Джой.

Сашка, укрывшийся за очередной кучей битого кирпича, оглянулся назад.