Кто-то бежал к нему с тыла.

Он вскинул оружие.

Очки приблизили бегущую цель.

— О как! — вырвалось у Воронкова.

К нему бежала рыжеволосая девушка, перепрыгивая через трассеры и уворачиваясь от разрывов. Что-то несла в пригоршне, как воду в решете.

Девушка была невысокая, как солдатики, круглолицая, курносенькая, в гимнастерке, юбчонке выше колена и блестящих сапогах. Боевая подруга из фильмов о войне — вот как она выглядела.

Перепрыгивала трассеры она, буквально повизгивая азартно при этом, и пригоршню держала перед собой, стремясь не растерять то, что в ней было.

Талия, перетянутая ремнем, была у нее, ну буквально — осиная, а вот бедра и грудь пухлые и увесистые. Это подтвердило смутную догадку Воронкова об отличительной черте местных жителей — они будто бы уменьшены на четверть по вертикали из нормальных людей. Низкорослые крепыши.

Несмотря на зигзаги и петли, девушка явно держала курс на Сашку.

Подбежав к нему, она с размаху плюхнулась на осколки кирпича задом, даже не поморщившись. Видимо, та часть тела, которую чопорные англичане называют «фундамент», обладала у девушки феноменальной амортизирующей способностью.

— Стрелок? — переводя дыхание, спросила она, — держи, стрелок! — протянула пригоршню, не дожидаясь ответа на риторический вопрос.

— Что это?! — искренне удивился Сашка.

Оказалось, патроны для пистолета. Не шутка. Самые настоящие, всамделишные патроны для «Мангуста». Только заводские.

— Как воюется? — пересыпая патроны в подставленный карман, поинтересовалась она жизнерадостно.

— Ничего… — ответил Сашка, уставший даже удивляться тому знаменательному факту, что ничему уже не удивляется, — воюем.

Продолжая долбить «зыркалки», он начал снаряжать патронами один из магазинов. Пока снарядил, один мини-коптер был расстрелян, а другой запуган до икоты двумя выстрелами впритирку и скрылся.

Девушка вдруг сказала что-то нелепое:

— Про птицу знаешь? Птицу не зацепи ненароком.

Сашка вытаращился на нее.

Хотел спросить, о чем речь.