Тем временем Сергей извлек из рюкзака три компактных масляных светильника, и Макс по достоинству оценил предусмотрительность ученых: аккумуляторы могут сесть, но масло никуда не денется. Два забрали себе Петруха и Слепнев, третий Сергей установил возле сейфа, а тем временем Латышевский достал из рюкзака инструменты.

– Может, вначале попробуем подобрать? – предложил Сергей. – Тут обычный дисковый замок, влево-вправо-влево-вправо.

– Так можно недельки две влево-вправо щелкать, – в голосе инженера прозвучал скепсис, – тут сталь тоньше да мягче, чем у двери. Вскроем и так.

Макс сел в углу у двери и прислонил голову к холодной стене. Фонарь выключил, закрыл глаза и теперь наслаждался относительной темнотой. Очень скоро ему предстоит погрузиться в вечную, абсолютную тьму. Хоть бы только Слепнев с Петром побыстрее копались в документах, а то хочется узнать, ради чего же все это затевалось.

Макс вновь вспомнил о Кире. Им не суждено больше встретиться, увы. Где-то здесь, в относительно жарком краю у обмельчавшей Волги, найдет свое последнее пристанище несостоявшийся паладин и спаситель человечества Максим Светлов по прозвищу Шрайк. Ах, Кира, Кира, будешь ли ты вспоминать того, кто променял остатки своей жизни на твою?

Рядом Ольга щелкнула тумблером рации, чуткий слух Макса уловил исходящий из ее наушника треск слабых помех.

– Бесполезно, радиосигналу не пробиться сюда, под землю, – сказал он.

– Я знаю, – вздохнула Рысь и выключила рацию.

– Ты ведь собиралась наложить свою лапку на весь препарат, не так ли? – наугад пустил пробный шар Макс.

– Ага, – неожиданно согласилась девушка.

– И что дальше делать будешь?

Ольга ничего не ответила, глядя в одну точку. Рядом нет Артура, догадался Макс, кто знает, жив ли он вообще. И эта потеря подрезала сухожилия стремительной кошке-охотнице. Теперь бандитка, вначале в одиночку грабившая сталкеров и курьеров, а затем сколотившая свою собственную маленькую команду, просто сидит у стены, баюкая раненую руку, и тоскует.

– Слушай, если я не ошибаюсь, у тебя было три человека в банде. Где они сейчас? – полюбопытствовал негромко Макс.

– Умерли.

– Как?

– Тебе не все равно?

– Да в общем-то все равно. Просто это ожидание в бездействии меня выводит из себя.

– Я не должна была отпускать его, – сказала вдруг Рысь, по-прежнему глядя в одну точку.

Шрайк вздохнул. В той ситуации Пустынник принял единственно правильное решение, не уведи он погоню за собой, их просто покрошили бы в винегрет. И если у кого-то были шансы выжить при этом – то только у него. Но объяснять это Ольге нет резона, влюбленные не мыслят рационально.