В этот момент алчущие начали поднимать головы. Наемник на миг остановился, раздумывая. Ему хотелось стремглав броситься в атаку, ворваться в самую гущу, колоть штыком и стрелять, вышибая мозги… но это было бы неразумно. Все больше и больше мутантов подавали признаки жизни, и пусть истерзанных трупов и частей тел было множество – живых оказалось тоже прилично.

Макс достал из подсумка гранату, выдернул чеку и метнул. Ложиться или нагибаться он не стал: шестьдесят метров для обычной эр-гэ-дэшки можно считать безопасным расстоянием.

Граната плюхнулась прямо в лужицу крови и тотчас же взорвалась, нескольких алчущих разбросало в разные стороны, и они присоединились к своим мертвым сородичам – теперь уже навсегда. Вой нескольких раненых огласил окрестности. И ответ не заставил себя ждать.

Макс с ужасом понял, что уничтоженная стая на самом деле лишь самые быстрые и выносливые из хищников. И отставшие твари сейчас приближаются к мосту.

Он стоял посреди голого пространства, с которого взрывом унесло все обломки и сбросило в реку остовы машин, понимая, что больше козырей в его рукаве нет и отрешенно пытаясь понять, как проклятый «старый знакомый» сумел собрать так много тварей посреди, казалось бы, пустынных мест. Хотя теперь какая, к черту, разница?

Наемник опустился на одно колено и прижал к плечу приклад. Бой еще не закончен.

Первые алчущие появились в дальнем конце улицы, и Макс понял, что его задача несколько упрощается. Твари двигались рысью, а не прыжками, как раньше. Значит, уничтожена основа стаи, а те, что остались, – самые слабые, отставшие во время погони.

Терпеливо дождавшись, пока первые хищники подбегут на двести метров, Шрайк открыл огонь, тщательно выцеливая головы алчущих. Двести метров, подвижные, маленькие мишени – та еще задача даже для опытного стрелка. Но сейчас Максу помогала целиться сама «химера».

Первые же выстрелы сразили двух тварей, но дальше все пошло наперекосяк. Алчущий – он и есть алчущий, живой рикошет. Ранив еще нескольких, наемник вскочил и побежал, на ходу перезаряжаясь. Проклятье, не те патроны! Он остановился и выпустил рожок одной длинной очередью. Вой, брызги крови, жужжание рикошетящих пуль… Одна тварь уткнулась мордой в бетон, вторая споткнулась о нее, получила несколько пуль и тоже рухнула и замерла. Не так уж и плохо.

Макс швырнул в надвигающуюся стаю еще одну гранату и поспешно юркнул за старый автобус: с лимонками шутки плохи. Он лихорадочно сменил обойму, выбросив вторую опустошенную спарку. Теперь у него остается всего четыре рожка – сто двадцать патронов. Но именно их-то он и берег для такого момента – сто двадцать пуль «дум-дум» так и жаждут вонзиться в бурые туши, проломить толстую шкуру, перебить кости, разорваться от удара на кривые лоскуты, нанося поистине чудовищные раны. Еще тогда, сидя в каптерке старого мастера и спиливая кончики пуль, он точно знал, что настанет момент, когда эти патроны сослужат свою службу. Так и случилось.