— Упс, — сказал один. — Стоять!

Дуло автомата, мгновение назад небрежно свисавшего с плеча, взметнулось вверх, уставившись Музыканту в живот.

— Ты чего? — удивился второй.

Олег начал соображать, что бы ему сказать, когда первый пояснил напарнику:

— Это Музыкант. Слыхал, Сашка, про такого?

— Вон в чем дело, — понимающе протянул Сашка. — Тот, которого Доцент велел искать? Привет, Музыкант. Придется тебе с нами до Штаба прогуляться. Повезло нам с тобой, Семен. Доцент за эту важную птицу какую-то награду обещал.

Сашка с Семеном переглянулись.

— Оружие есть? — спросил Семен.

— Нет, — Олег покачал головой.

— Надо бы проверить, — засомневался Сашка. — Слышал я, что Музыкант из дома без ствола никогда не выходит.

— А еще говорят, — не выдержал снайпер, — что я взглядом убиваю. И что во лбу у меня — пулемет. Мужики, охота на меня закончена. С Доцентом я разговаривал полчаса назад, и он отправился в Штаб, чтобы приказ насчет меня отменить. Вы еще, наверное, просто не в курсе.

— Ну-ну, — хохотнул Семен. — А чем докажешь?

— По-моему, — добавил его напарник, — юноша врет и не краснеет. Отведем его в Штаб, а там разберемся. Давай-ка все-таки посмотрим на всякий случай насчет оружия.

Семен шагнул чуть в сторону, чтобы Сашка, подходя к Олегу, не оказался случайно на линии огня. Его напарник деловито ощупал снайпера, велел ему расстегнуть куртку, недоверчиво похмыкал, убедившись, что Музыкант не соврал и оружия у него действительно нет.

Юноша, зло подумал Олег, глядя на Сашку, был не особо-то и старше его самого. Гляжу, ребята, вы такие храбрые, когда вдвоем и при стволах против одного безоружного. А попади вы ночью в «серую зону» — сколько бы вы там продержались? Эх, жаль, что пулемет во лбу и смертоносный взгляд — не более чем байки. Черт бы вас всех подрал, мне нужно совсем в другую сторону. Конечно, когда эти два конвоира доведут меня до Штаба, все быстро прояснится. Но время будет потеряно, а у нас теперь нет ничего, что было бы ценнее. Флейтист был прав: сейчас каждое мгновение — это чья-то жизнь. Минута — и от той полсотни крыс, о которой он говорил, можно отнять одну.

Пятьдесят крыс где-то ждали Музыканта, который мог бы их спасти. Но Музыкант зря потратил одну минуту, и их осталось сорок девять. Сорок девять крыс где-то ждали Музыканта…

Семен легонько подтолкнул его автоматным дулом.

— Пойдем, пойдем, — сказал он. — Если все на самом деле так, как ты говоришь, и Доценту ты уже не нужен, значит, он тебя просто отпустит. Ну а нет…

Может быть, это и к лучшему? Такая мысль посетила снайпера, когда он поворачивался и делал первый шаг прочь от линии фронта, назад, в тыл, туда, где его ждал Штаб. Может быть, ему просто не придется делать никакого выбора? Все закончится без него? Конечно, Доцент отпустит Олега, но для Флейтиста и его друзей уже будет поздно, а сам Музыкант будет знать, что ни в чем не виноват, что виновата только судьба, в очередной раз сыгравшая краплеными картами. Они сделали все, что могли, только рок оказался сильнее. Не человеку спорить с судьбой, и невезенью нечего противопоставить. Действительно, что он сейчас может сделать? Не драться же Олегу с этими двумя людьми, которые тоже ни в чем не виноваты, — они просто слепые орудия не вовремя вмешавшейся непрухи.